Хабшаг Норбо

Хабшаг Норбо слыл человеком острым на язык, никто не мог его переспорить, этим он и прославился среди людей, Вокруг не оказалось ни одного человека, с которым он мог бы посостязаться. Тогда он решил поехать на север к амбаням сорока девяти хушуунов, чтобы с ними состязаться в мудрости.

Ехал он и доехал, наконец, до северных сорока девяти хошуунов. С двумя палками в руках подошел и встал у ворот амбаня. Решил он посмеяться над ним. Когда с лаем подбежала собака, он сунул одну палку ей в пасть, а другой начал бить ее, бегая вокруг дома амбаня.

Потом Хабшаг Норбо снял с плеч мешок и с шумом бросил на крышу дома амбаня. Зашел в дом, не поздоровавшись, прошел на почетное место и сел на кровать.

— Он издевается надо мной, — решил амбань и встретил его с руганью:

— Зачем избил собаку?

— Я удостоен благословения бурхана Шагжаа банди, ничего страшного, что избил собаку, — так он ответил, хотя и не был ламой.

— Что ты бросил на крышу?

— Ничего не случится, потому что бросил туда то, что было на плечах Гэлэн ламы.

— Лама, вы откуда?

— Я из монастыря Даа.

— Где находится монастырь Даа?

— За семьюдесятью перевалами у подножия семидесяти скал.

— Далеко ли они?

— Приподнявшись, не увидишь, а поднять вас я не в силах.

— На чем ты сидишь?

— На шерсти тангутской козы, чтобы было мягко сидеть.

— А это что? — показывает на спинку кресла.

— Спинка из свалявшейся шерсти семидесяти овец, из берцовой кости таежного сохатого, хорошему человеку предназначенная.

— А что находится перед тобой? — показывает на столик.

— Сухое корневище упавшего дерева.

— Почему?

— Ты что спрашиваешь! Если расколешь, получится дощечка, если постругаешь — гладкой станет, надрежешь — появится резьба. Соберешь — получится столик.

Амбань не нашел что сказать. Сидит он, красный от стыда, глядит в сторону жены:

— Подай мою шапку с дэнзэ (украшением).

Взял шапку, снял с дэнзэ коралл и спрашивает:

— Что это?

— Ты что, этим красным стеклышком хочешь обыграть меня? Если наступило время спорить, я готов, — отвечает.

Такое непочтительное отношение к ее мужу задело жену амбаня, и она, рассердившись, сказала:

— Как ты смеешь так разговаривать с амбанем?

— Потише! Тебя взяли не управлять, а для потомства.

Когда так сказал Хабшаг Норбо, амбань ничего не нашел, что сказать, рассмеялся, широко открыв рот, а затем хорошо угостил Хабшаг Норбу и с почетом проводил.

Хабшаг Норбо обрадовался первой победе в первый день, а на следующий день, поверив в свои силы, отправился к другому амбаню.

Жена амбаня вышла навстречу ему и сказала:

— Наш верблюд принес верблюжонка, нельзя к нам.

— Посланец бога хуже верблюжонка, что ли? — говорит Хабшаг Норбо и пытается зайти в юрту.

Амбань уже знал, что в этих местах появился остроумный человек, и поэтому решил не пускать его в юрту.

— Нельзя переступать наш порог, — говорит он и отталкивает его.

Тогда Хабшаг Норбо:

— Ноги грешные пускай остаются за порогом, а безгрешная часть (туловище) пусть будет в доме.

После этих слов амбань вынужден был пустить его в юрту. Зайдя в юрту, Хабшаг Норбо сразу сел в почетное кресло амбаня, а амбань сел на корточки.

— Нойон, кто вам дал кресло? — спрашивает амбань.

— Народ мне дал! — отвечает.

— Вас кто научил сидеть по-собачьи?

Амбань ничего не ответил.

Хабшаг Норбо был выходцем из народа. Своим острым языком он ставил нойонов и лам в тупик. А народ его почитал и уважал.