Харитоша

Запилю и свою стори, косвенно связанную с морем.

Дело было году этак в 96, мне тогда было 8 лет. Мы с отцом поехали на выходные в гости, к родным. Жили они в маленьком городке под ДС.

Приехали мы к ним, стали чаевничать, и тут мой дядя и говорит отцу, что к ним на сутки приедет какой-то Харитоша. Я начал спрашивать кто это и он рассказал, что это мой двоюродный дядька - капитан дальнего плавания. Я аж мурашками покрылся, как же, мой дядька - капитан дальнего плавания. Офигенные ощущения.

Приехать он должен был поздно, поэтому меня уложили спать, пообещав назавтра с ним познакомить. Я утомился за день, поэтому быстро заснул.

А в середине ночи я проснулся от страшного рычания. Мне стало страшно, заслезились глаза от ужаса. Чтобы успокоится, я начал убеждать себя, что это просто какая-то собака забралась в комнату, учуяла, что я здесь сплю, и это ей не понравилось. Оно все рычало, откуда-то из-под ширмы, и мне казалось, что я в темноте огромные зубы. Представляете себе, темная комната, маленький мальчик и жуткое, утробное рычание. Я хотел позвать батю, но вспомнил, что он спит далеко, на террасе. Я переборол страх и крикнул что-то вроде «Тихо! Спать!».

Собака, или что это было, сразу замолчала.

Я некоторое время лежал в темноте с открытыми глазами, потом начал засыпать. Тут оно снова зарычало, даже еще громче чем в первый раз, у меня аж внутри что-то екнуло.

У меня возле тахты лежали бутерброды и я скормить их собаке, чтобы она поела и перестала рычать. Крикнул:«Есть! Потом спать! Тихо!» и кинул один бутерброд за ширму. Собака как будто поперхнулась и перестала рычать. Некоторое время все было тихо и я заснул.

Проснувшись утром, я побежал умываться и сел завтракать. За столом сидел какой-то незнакомый мне человек, и тут я вспомнил про дядю-капитана. Поздоровался с ним и уже хотел засыпать его вопросами о кортиках и Сингапуре, как тут моя тетя спросила его, как тот спал. «Плохо! Не знаю, в чем дело. Всю ночь на меня кто-то кричал. Только, понимаете ли, начну засыпать, как кто-то кричит: «Спать! Спать сейчас же!» А я от этого только просыпаюсь! Потом усталость берет свое, все-таки пять дней в пути, глаза слипаются, я опять начинаю дремать, проваливаюсь, понимаете ли, в сон, опять крик: «Спать! Лежать!» А в довершение всей этой чертовщины на меня стали падать откуда-то бутерброды…»