Холеный мужичок

Как сейчас помню, впервые это в лифте увидел. Заходит, понимаешь, в кабину холеный такой мужичок типа офисный планктон, в костюмчике, при шляпе. Я спускаюсь на третий, ему выше. Едем. Молчим. Тут, понимаешь, бросаю взгляд в зеркало — а мужик-то в галстуке стоит! В синем таком, клетчатом. Смотрю на оригинал — шея голая, что твоя липка после козы. Ну, тут я, натурально, по стеночке сползают. Гляжу в зеркало — вот он, галстук-то, гляжу на мужика — ничего нету, понимаешь, ни-че-го! Я туда глазами, я сюда, и уж не знаю, чего с такой дрянью делать, а мужик — зырк-зырк моргалами своими, пробубнил про наркоманов чего-то, да и вышел на своем этаже. Уж не знаю, сколько я в том лифте трясся, а как выходил — назад старался не смотреть. Ну его, от греха.

Не помогло ни черта. Потом часто этот галстук видел. На лекции сидишь — препод с ним на шее. Любуйся полтора часа. В автобус зайдешь — кондуктор за каким-то лядом надел. Муторно совсем станет, зомбоящик врубишь — там у диктора точно такой же. Уж его-то ни в жизнь не забуду, от любого отличу. Под конец, понимаешь, на улицу выходить боялся — галстук этот даже на попрошайках видел. Потому, наверное, и отбрехивался как-то вяло, как меня повязали — тошно было, на все чихать с пирамиды Хеопсовой.

Я ведь, ваша честь, сжег его тогда к чертям собачьим, галстук-то. До ниточки сжег, как придушил им папашу по пьяни. Дрянь человечишко был мой папаша. И галстук его — дрянь.

Да ведь самое поганое даже не то, что вы, ваша честь, этой гадостью тоже обмотались. А то, что на мою шею она, понимаешь, в самый раз придется.