Хозяева

Перед переездом в квартире начинается мистика.

Девяностый год, родители собрались переезжать на юга. Купили там дом, а меня оставляли в их старой квартире. И где‑то за два месяца до отъезда началось такое, что я до сих пор вспоминаю с мурашками.

Первым делом начало пропадать золото. Ну не то чтобы его кто-то крал, нет. Просто оно само собой исчезало и потом объявлялось в самых неожиданных местах. Ложусь спать в двух серьгах, а просыпаюсь уже в одной. Вторую потом нахожу в кружке, в посудном шкафу. Или цепочка висит на шее, застёгнута как положено, а подвески нет. А она потом под ковром нашлась, представьте себе.

А потом мы стали замечать следы. Как птичьи, не меньше куриных. Но птиц у нас отродясь не водилось. И следы эти были на шкафу, прямо под потолком. Там даже кошке не развернуться, а следы свежие.

Кошка наша вообще в тот период как бешеная ходила. Идёт, бывает, по коридору степенно, а потом раз, словно её кто‑то пнул, и она отлетает в сторону. Сидит потом, глаза вытаращит, смотрит в пустоту и вся дрожит. Она тогда только по стеночке и передвигалась, боялась дышать, мы её гладим, а она трясётся.

И ещё вода начала брызгать. Как будто кто‑то невидимый стоит рядом и стряхивает мокрые руки прямо тебе в лицо. И мама это чувствовала, и папа, и я. По ночам, бывало, просыпалась от того, что на лицо падают холодные капли.

Самое интересное случилось в день, когда родители укладывали вещи в контейнер. Мы все вышли из квартиры, а мама осталась, упаковывала вещи. Поднимает глаза и видит, что перед ней стоит нечто. Она потом, когда уже через несколько лет увидела рекламу игрушки Фёрби, сразу его узнала. Но тогда этой игрушки ещё не было. Это было существо размером с небольшую собаку, напоминало сугроб из грязно‑белой шерсти на птичьих ногах и маленький клювик. А глаза чёрные, блестящие. Оно на неё посмотрело, глазами похлопало, потом развернулось и ушло прямо в стену.

Тут мама и вспомнила бабушкины приметы. Она достала веник, обмела все углы и говорит: «Нельзя дом без хозяина оставлять. Поехали с нами, а сюда позови молодого да весёлого, пусть дочке одной не скучно будет».

И знаете, скучно действительно не было. С той поры почти каждую ночь дома кто‑то пыхтел, топал и уфкал. Я сначала думала, что это кошка, но кошка то спала рядом со мной на кровати.

А когда у меня родился сын, у нашего домового появилась новая страсть, детские бутылочки. Только отвернёшься, а бутылочка уже пропала. Ищешь полдня, а потом бац, стоит посреди комнаты. Ну вот разве можно было не заметить? Мы его так и не угомонили, пока не подарили ему отдельную бутылочку и погремушку. Положили за холодильник, и с тех пор тишина.

Вот после этого не верь в домовых.