Хрю-хрю

Такого человека, как Алексей Михайлович, я еще не встречал. Его биография уникальна: более, чем за пятьдесят лет жизни, он сменил несколько десятков рабочих мест. Я конечно понимаю, что для нашей страны это вполне нормально, с ее непрекращающимся лихолетием, однако, на своей трудовой книжке, Алексею Михайловичу пришлось поставить крест. Был он участковым, монтажником-высотником, крановщиком, сантехником, инженером по безопасности, охранником ЧОПа, водителем такси… Одним словом - реализовал себя во всем. Когда я поинтересовался по поводу времени занятости на каждой работе, он не без грусти ответил: «На каждой не более года задерживался, а однажды хватило пары дней, чтобы начальству рукой на прощание махнуть». Ожидая хохмы, я попросил его рассказать о причине своего столь быстрого увольнения. Он, нахмурив густые брови и потупя взгляд, произнес: «На кладбище». Долго же мне пришлось выводить его на монолог! Наморщив лоб и нервно теребя папиросу, он приступил к рассказу.

«В 96-м меня вытурили по сокращению штатов из аэропорта. Работу было не найти, а кормить детей надо. Пришлось устраиваться хоть куда-нибудь. Благо остался в записной книжке телефон одного знакомого бизнесмена. Занимался этот товарищ ритуальными услугами. Он выслушал меня и предложил поработать кладбищенским сторожем. Не долго думая, я согласился. Уже на следующий день меня оформили на работу. Первые дни было не легко. Напрягало не само место, а тишина. Кладбище ведь на краю города находится, в спальном районе. Но уже к концу первой рабочей недели освоился, даже телевизионную антенну настроил, чтоб не только НТВ по вечерам смотреть. Единственное, что от меня требовалось, так это вечерний обход территории. Сам понимаешь, люди разные встречаются: то молодежь припрется побалагурить, то бабки чокнутые заявятся, а то и вовсе «братки» с криминальным грузом подвалят. А кладбище то не все ограждено было. С западной стороны забор к тому времени не поставили, так что проверка территории было делом обязательным. И вот, как сейчас помню, заступил я на ночную смену. Где-то пол-одиннадцатого пошел осматривать вверенную мне территорию. Темно, ни зги не видно, лишь луна да ручной фонарик помогали ориентироваться в пространстве. Иду по центральной дороге, прислушиваюсь, поглядываю по сторонам. Дошел до перекрестка и хотел было обратно направиться, как смотрю, что-то шевелится неподалеку, возле средних рядов могил. Пригляделся. Впереди, примерно в ста метрах от меня, в свете луны, мелькали две движущиеся фигуры. Подходя к ним все ближе, я не сдержался и крикнул, чтобы убирались отсюда, пока целы. Тогда первым делом подумал, что это местные оболтусы пришли. Фигуры заметили меня, и тут их поведение показалось мне странным. Обернувшись в мою сторону, они медленно двинулись ко мне. При этом перемещались они в унисон, раскачиваясь из стороны в сторону, неуклюже, будто огромные пингвины. Эти фигуры были высокие, ростом под два метра каждый. Я остановился. Стало по-настоящему страшно, хотя пугливым меня не назовешь. Свет фонаря слегка коснулся одного из них, и я впервые в жизни ощутил на своем теле холодный пот. Это не было человеком. Оно представляло собой квадратное тело, с двумя тонкими конечностями внизу. Головы и рук я не рассмотрел, хотя бьюсь об заклад, что их не было вовсе. Монотонное раскачивание этих существ, издаваемые ими хрюкающие звуки, заставили меня броситься прочь. В общем, летел я оттуда, как зебра голопом. Сзади доносился этот отвратительный звук… Его можно было сравнить с хрюканием, сменяющимся с треском битого стекла. Не помню как, но за считанные минуты я преодолел значительное расстояние до сторожки. Закрыв дверь на все замки, уставился в окно. Дорога до перекрестка была пустой. Увидеть тот сектор кладбища было не реально, а потому ничего не оставалось, кроме как налить стопарик и гадать, кого же я там встретил. Дождавшись рассвета на тахте, пошел проверить место встречи с этими хреновинами, но, как и предполагалось, на том месте никого не было. Единственное, что выдало их ночное присутствие там, так это примятая трава между оградами. Дело в том, что в этом секторе довольно старые захоронения и туда никто не заглядывает, но на сей раз высоченная трава была примята и лежала на земле. Знаешь, ее будто катком примяли. Естественно, дождавшись руководства, я сразу написал заявление по собственному желанию».