И даже смерть не разлучит нас

Калькутта, впрочем, как и вся Индия, поражала своим блеском и нищетой. Роскошные дворцы, соседствующие с убогими хижинами, рикши, обгонявшие застрявшие в пробках авто, мрачные религиозные культы, разбивавшиеся о светлую мудрость покоя нирваны Великого Будды, - всё это, щедро приправленное ароматами лотоса, имбиря и сандала, образовывало неподражаемый симбиоз, благотворно и вкрадчиво действовавший на душу каждого путешественника.

Влад шёл по улице в сопровождении гида, старого бенгальца, которого нанял час назад. Ему очень хотелось почувствовать, как бьётся сердце, этой страны, овеянной легендами Вед и Махабхараты. Она притягивала его с самого детства. В то далёкое время он то и дело представлял себя Арджуной, доблестным и прекрасным воином, натягивающим тетиву лука. И вот детская мечта исполнилась. Страна-загадка готова была открыться ему, словно возлюбленная на первом свидании, которое состоится именно здесь, в Калькутте.

Влад торопился в храм Кали. Она в последнее время привлекала его мысли особенно сильно, можно сказать, будоражила мозг, как медленно подбирающаяся шизофрения. Изображения и изваяния богини смотрели на него из каждого магазина и дома, из каждой лавки и мастерской. Она была сутью, основой всего здесь, а может быть и везде.

На территории Калигхата (так назывался главный храм) было очень многолюдно. Гид бесцеремонно расталкивал толпы бедноты, чтобы расчистить дорогу. Направляясь к главному святилищу, они миновали множество мелких храмов. Влад на несколько мгновений задержался у одного из них, заинтересовавшись развернувшимся перед ним зрелищем. Перед замершей в предвкушении толпой два жреца тащили брыкающегося и истошно вопящего чёрного козлёнка. Прокричав нечто гортанное и непонятное, один из жрецов резким взмахом топора отсёк его голову, которая, глухо ударяясь о землю, покатилась прямо к ногам Влада. Тело животного страшно задёргалось в судорогах, исполняя танец торжества смерти, а жрец, приподняв труп за шею, щедро окропил буйно фонтанирующей кровью всех вокруг. Влад вздрогнул от неожиданности, когда несколько капель попали ему на руки и грудь.

- Очень хорошо, - сказал гид, ободряюще улыбаясь. - Кали благословляет вас, господин.

Они успели к началу церемонии, пробившись в первые ряды верующих. Владу выпало стоять напротив статуи Кали, величественно возвышавшейся на алтаре. Жрец запел мантру:

- Джай мата Кали джай мата Дурге…

Его голос, густой и невыразимо сладкий, как нектар, вливался в самые сокровенные тайники души. Влад не мог оторвать глаз от Кали, представшей перед ним во всём великолепии своей жуткой, нечеловеческой красы. Чёрные волосы, словно вобравшие в себя ночь вечности, неземной лик, казавшийся верхом совершенства, кожа цвета голубого лотоса, красный кровавый язык, ожерелье из черепов - такой была Она, Чёрная Мать, Богиня Смерти, неприступная и неприкасаемая, рождающая страх, четырёхрукая воительница, смотревшая сейчас на Влада миндалевидными глазами, которые по преданию, тоже наливались кровью в момент её гнева. А третье её недремлющее око было обращено в самую глубину его Я, в дебри инстинктов и архетипов, туда, куда никогда не заглянет сам человек.

- Джай мата Кали джай мата Дурге…

К голосу жреца присоседились ритмичные звуки таблы, заставлявшие биться в такт с ними каждое сердце. Влад боялся вздохнуть. Его лоб покрылся испариной и в этот момент ему на межбровие красящим порошком жрец нанёс отметину - око Шивы, красным цветком эмоционального взрыва распустившееся в его мозгу.

- Кали Дурге намо намах… - мантра окутывала Влада, как облако, вырывая из ощущения реальности. Жрец пел всё громче и ему уже вторил хор голосов собравшихся здесь людей. И голос Влада, против его воли, тоже плыл в этом хоре.

Пред уходом нужно было сделать подношение Кали. Влад, как во сне, снял с руки обручальное кольцо и положил на алтарь.

Ночью ему не спалось. Мантра Кали звучала в нём. Эта была музыка крови, музыка разрушения и созидания, пронизывающая каждую клетку его тела. Влад вышел из гостиницы, надеясь, что прохладный воздух калькуттской ночи охладит жар бурлящих, как лава, эмоций в его душе. Бесцельно блуждая по улицам, он обратил внимание на высокую худощавую и стройную индианку в жёлтом сари. Она величавой поступью шла впереди и многочисленные украшения мерно позвякивали в такт её шагов, чёрные волосы, струясь, покрывали плечи, как плащ. Что-то неуловимо знакомое и притягательное было в ней и ноги сами понесли Влада следом. Индианка вывела его к самой окраине города. Дома здесь выглядели заброшенными и было удивительно пустынно. Обычно Калькутта даже ночью кишела разным народцем. Находившиеся за чертой бедности рождались, жили и умирали прямо у обочины дорог, не имея возможности на нормальные человеческие условия обитания. Попрошайки денно и нощно трудились, не покладая рук. Но сегодня здесь не было никого, да и женщина исчезла, словно растворившись в темноте ночи. Калькутта, впрочем, как и вся Индия, поражала своим блеском и нищетой. Роскошные дворцы, соседствующие с убогими хижинами, рикши, обгонявшие застрявшие в пробках авто, мрачные религиозные культы, разбивавшиеся о светлую мудрость покоя нирваны Великого Будды, - всё это, щедро приправленное ароматами лотоса, имбиря и сандала, образовывало неподражаемый симбиоз, благотворно и вкрадчиво действовавший на душу каждого путешественника.

Влад шёл по улице в сопровождении гида, старого бенгальца, которого нанял час назад. Ему очень хотелось почувствовать, как бьётся сердце, этой страны, овеянной легендами Вед и Махабхараты. Она притягивала его с самого детства. В то далёкое время он то и дело представлял себя Арджуной, доблестным и прекрасным воином, натягивающим тетиву лука. И вот детская мечта исполнилась. Страна-загадка готова была открыться ему, словно возлюбленная на первом свидании, которое состоится именно здесь, в Калькутте.

Влад торопился в храм Кали. Она в последнее время привлекала его мысли особенно сильно, можно сказать, будоражила мозг, как медленно подбирающаяся шизофрения. Изображения и изваяния богини смотрели на него из каждого магазина и дома, из каждой лавки и мастерской. Она была сутью, основой всего здесь, а может быть и везде.

На территории Калигхата (так назывался главный храм) было очень многолюдно. Гид бесцеремонно расталкивал толпы бедноты, чтобы расчистить дорогу. Направляясь к главному святилищу, они миновали множество мелких храмов. Влад на несколько мгновений задержался у одного из них, заинтересовавшись развернувшимся перед ним зрелищем. Перед замершей в предвкушении толпой два жреца тащили брыкающегося и истошно вопящего чёрного козлёнка. Прокричав нечто гортанное и непонятное, один из жрецов резким взмахом топора отсёк его голову, которая, глухо ударяясь о землю, покатилась прямо к ногам Влада. Тело животного страшно задёргалось в судорогах, исполняя танец торжества смерти, а жрец, приподняв труп за шею, щедро окропил буйно фонтанирующей кровью всех вокруг. Влад вздрогнул от неожиданности, когда несколько капель попали ему на руки и грудь.

- Очень хорошо, - сказал гид, ободряюще улыбаясь. - Кали благословляет вас, господин.

Они успели к началу церемонии, пробившись в первые ряды верующих. Владу выпало стоять напротив статуи Кали, величественно возвышавшейся на алтаре. Жрец запел мантру:

- Джай мата Кали джай мата Дурге…

Его голос, густой и невыразимо сладкий, как нектар, вливался в самые сокровенные тайники души. Влад не мог оторвать глаз от Кали, представшей перед ним во всём великолепии своей жуткой, нечеловеческой красы. Чёрные волосы, словно вобравшие в себя ночь вечности, неземной лик, казавшийся верхом совершенства, кожа цвета голубого лотоса, красный кровавый язык, ожерелье из черепов - такой была Она, Чёрная Мать, Богиня Смерти, неприступная и неприкасаемая, рождающая страх, четырёхрукая воительница, смотревшая сейчас на Влада миндалевидными глазами, которые по преданию, тоже наливались кровью в момент её гнева. А третье её недремлющее око было обращено в самую глубину его Я, в дебри инстинктов и архетипов, туда, куда никогда не заглянет сам человек.

- Джай мата Кали джай мата Дурге…

К голосу жреца присоседились ритмичные звуки таблы, заставлявшие биться в такт с ними каждое сердце. Влад боялся вздохнуть. Его лоб покрылся испариной и в этот момент ему на межбровие красящим порошком жрец нанёс отметину - око Шивы, красным цветком эмоционального взрыва распустившееся в его мозгу.

- Кали Дурге намо намах… - мантра окутывала Влада, как облако, вырывая из ощущения реальности. Жрец пел всё громче и ему уже вторил хор голосов собравшихся здесь людей. И голос Влада, против его воли, тоже плыл в этом хоре.

Пред уходом нужно было сделать подношение Кали. Влад, как во сне, снял с руки обручальное кольцо и положил на алтарь.

Ночью ему не спалось. Мантра Кали звучала в нём. Эта была музыка крови, музыка разрушения и созидания, пронизывающая каждую клетку его тела. Влад вышел из гостиницы, надеясь, что прохладный воздух калькуттской ночи охладит жар бурлящих, как лава, эмоций в его душе. Бесцельно блуждая по улицам, он обратил внимание на высокую худощавую и стройную индианку в жёлтом сари. Она величавой поступью шла впереди и многочисленные украшения мерно позвякивали в такт её шагов, чёрные волосы, струясь, покрывали плечи, как плащ. Что-то неуловимо знакомое и притягательное было в ней и ноги сами понесли Влада следом. Индианка вывела его к самой окраине города. Дома здесь выглядели заброшенными и было удивительно пустынно. Обычно Калькутта даже ночью кишела разным народцем. Находившиеся за чертой бедности рождались, жили и умирали прямо у обочины дорог, не имея возможности на нормальные человеческие условия обитания. Попрошайки денно и нощно трудились, не покладая рук. Но сегодня здесь не было никого, да и женщина исчезла, словно растворившись в темноте ночи. Влад остановился, не зная, что ему делать. Мантра громче обычного пульсировала в его мозгу. И вдруг впереди снова мелькнуло жёлтое сари. Женщина остановилась достаточно далеко от него, словно чего-то ждала. Любопытная луна выглянула из-за тучи. В этот момент Влад заметил, что индианка отбрасывает немыслимо длинную тень, которая стремительно увеличивалась в размерах. Влад наблюдал за этим, не в силах пошевелиться от охватившего его страха: у тени было две пары рук, то ли стремящихся обнять его, то ли жаждущих задушить.

Мозг ещё не успел облечь в мысль ту страшную догадку, что уже овладела всем существом Влада, когда сильный удар по затылку лишил его чувств.

Воздух, напоённый густыми ароматами камфоры и мускуса, превращался в напиток богов и, стекая по гортани, дарил ощущение нереальности происходящего. Это было какое-то очень древнее капище, словно пришедшее их седых легенд. Стены и столпы, поддерживающие свод, увили лианы проникших и сюда, вездесущих джунглей. Тупая боль в затылке напомнила события недавней ночи. Как можно было так глупо попасть в историю? Влад не мог объяснить своих действий. Руки и ноги были связаны, во рту - кляп. Оставалось только созерцать убранство храма и ждать.

Время тянулось медленно. Наконец невидимый голос из глубины, вероятно от самого алтаря, запел:

- Хрим Кали Шрим Карали Ча Крим Калйани Калавати.

Он был настолько низким, страшным и тоскливым, будто шёл из мира мёртвых. Владу показалось, что он ощутил единение с всезнающим Абсолютом - Высшим Вселенским Разумом. Странные слова мантры перестали быть непонятными, хотя он никогда не изучал санскрит:

- Хрим. Кали. Шрим. Ужасная. Крим. Благодатная и Всеискусная.

Мантра звучала в жуткой тишине и наводила ужас. Что может случиться на этом богослужении? Ведь не зря же его связали! У Влада мурашки пробегали по коже. А голос пел:

Обладательница чаши из черепа, гирлянду из костей носящая,

Омытая морем камфоры, в море камфоры купающаяся,

Шагающая походкой лебедя, Уничто жительница страха, Образ Желания

Нежно позванивающая ножными и поясными золотыми украшениями

Влада подняли и понесли.

Он выл и извивался в руках тащащих его индусов, невольно вспомнив о козлёнке, но никто не обращал на это внимания.

Поклонение Сущностному Образу всего сущего, поклонение Опоре Вселенной!

Изначальной Калике, - Тебе, Создательнице и Разрушительнице, - поклонение!

Так и есть, Влада несли к алтарю! Древнему, словно ночь этого мира. Его бесцеремонно бросили у ног статуи Кали. Изваяние возвышалось над ним во всём блеске своей ужасающей прелести: огромное, тёмное и кровавое. Казалось, ещё немного и она поставит ногу на его чрево, точь-в-точь, как на канонических изображениях.

- Хрим. Шрим. Крим. О Высшая Богиня Калика! Жертвую Тебе все это во благо!

Жрец с шёлковым шнурком в руках приблизился к жертве.

«Это тхаги - душители!» - холодея от понимания сути дальнейших событий, подумал Влад, вспомнив все отрывочные сведения об этой секте, поклоняющейся Кали и в давние времена державшей в страхе всю Индию.

Ещё мгновение и холодный шнурок крепко обнял его шею. Мгновения жизни калейдоскопом пронеслись перед внутренним взором. Вот мама держит его на руках. Вот он гуляет с папой в свой день рождения. Вот выходит на сцену на школьном выпускном балу. И наконец, он увидел жену Марину! Прекрасную блондинку, воплощение света и радости. Их первый поцелуй.

«Зачем я пошёл за ней?» - подумал Влад. - «Ведь моё счастье всегда было не здесь, а там, рядом с Мариной».

Он начал задыхаться, шнурок, казалось, резал шею, как масло. Тхаги душили медленно, чтобы их богиня могла насладиться муками жертвы. Влад отключался и приходил в себя несколько раз. Он уже был готов к смерти и потерял всякую надежду на спасение. , как вдруг произошло чудо, потрясшее всех вокруг. Влад не мог бы поручиться за точность увиденного, возможно это был бред умирающего человека, но… статуя Кали выронила топор, который держала в одной из своих левых рук. Он со свистом разрезал воздух и вонзился прямо в темя душителя.

Возглас ужаса и удивления пронёсся в храме. Участники церемонии бросились к выходу, оставив у ног Кали потерявшего сознание Влада.

- Теперь у вас всё будет хорошо, - красивая индианка, врач, в жёлтом сари и с жёлтыми же цветами в чёрной косе, улыбаясь, смотрела на него.

- Нельзя же так, господин! - укоризненно проворчал хозяин гостиницы, сидевший рядом с постелью Влада. - Выходить ночью на окраину города - это чистое самоубийство!

- У вас до сих пор существуют тхаги? - спросил Влад.

- Тхаги?! - изумился индус. - Что за глупость взбрела вам в голову?

- Я был на их богослужении! - воскликнул Влад.

- Больному нужен отдых, - заявила врач, мягко выпроваживая всех из номера.

- Забудьте об увиденном, забудьте всё и возвращайтесь домой! - сказала она, когда они остались одни.

- Их невозможно забыть… - прошептал Влад. - Эти слова и ЕЁ!

- Тогда помните! И возвращайтесь. - сказала индианка и протянула ему небольшой кусочек чего-то коричневого, похожего на маленький камень.

- Что это? - спросил Влад.

- Это жертвенный гур, - сказала индианка, - тростниковый сахар, который вкушают во время церемонии поклонения Кали. Любовь к ней слаще сахара.

Влад забрал дар из ладони этой удивительной женщины. Она была красивой, но какой-то… тёмной. И не цвет кожи давал такой незримый эффект, а что-то в ней самой, окружало индианку ореолом мрака. Тень от её руки, упавшая на стену у кровати Влада, была нечёткой и будто двоилась. Влад бросил на неё испуганный взгляд и в его душе снова зашевелились нити дгадок.

- Помните и возвращайтесь! - повторила женщина и вышла из комнаты.

Влад вернулся домой. Путешествие в страну вед и древних богов навсегда изменило его жизнь, изобиловавшую с тех пор мистическими событиями и странными совпадениями. Он был очень удачлив в бизнесе и в любви, занимал высокое положение в обществе. Но его супруга часто отмечала про себя, что теперь рядом с ней совершенно другой человек, а не тот солнечный юноша, которого она встретила когда-то на выставке индийских безделушек. Марина ощущала даже некоторый страх по отношению к любимому. Вернее к тому, что жило теперь в нём, выходя на свет в моменты опасности. Это было необъяснимо, но она своими глазами видела, как муж заставил падать ниц толпу отморозков, напавших на них во время ночной прогулки. От ужаса они побросали бейсбольные биты и смотрели куда-то сквозь Марину и её мужа, словно увидели там, нечто ужасающее. Влад часто пропадал теперь в студии, которую построил сразу по возвращении из Калькутты. Марина даже ревновала его к ней, но ни разу не решилась прийти туда.

Мощная звукоизоляция и ставни на окнах не давали заглянуть внутрь, туда, где в запахе камфоры и мускуса по волнам чувственного экстаза плыл голос Влада:

- Джай мата Кали…

О том, что вы уже знаете:

Калькутта - город в Индии, административный центр штата Западная Бенгалия

Будда - имя, данное основателю религии буддизм Сиддхартхе Гаутаме (623-544 до н. э).

Нирвана - состояние отрешенности, достигаемое при жизни благодаря отказу от земных стремлений.

Рикша - повозка (чаще всего двухколёсная), которую тянет за собой, взявшись за оглобли, человек (также называющийся рикшей)

Веды - сборник самых древних священных писаний в Индии

Махабхарата - древнеиндийский эпос

Арджуна - герой древнеиндийского эпоса «Махабхарата»