Ich - Freund

Четыре часа утра, я встаю и иду на кухню. Спускаясь по винтовой лестнице, я краем глаза замечаю еле видимое движение. Одна из теней, которую бросает ваза с розой, стоящая на пианино на первом этаже, начинает покачиваться. Я спускаюсь, уже на этот раз не останавливаясь. Снова смотрю на розу и замечаю, что её там уже нет. Зато присутствует открытая дверь в зимний сад, которую, как ни странно, я запирала на ключ. Нет, мне не страшно, мне грустно, я знаю кто это берёт по розе из вазы каждую ночь. Я не знаю, зачем ему нужна роза именно из вазы, она же есть в саду, через, который он проходит каждую ночь, но он не берет их, он берёт уже мёртвую и увядающую красную розу из чёрной потрескавшейся вазы... Он не опасен, он друг - так он сказал мне при встрече, только на другом языке...

Я иду в зимний сад, по пути захватив садовые ножницы, выбираю самый красивый куст и срезаю сразу пять кроваво-красных роз, выхожу не запирая двери и кладу розы в вазу. Я поднимаюсь по лестнице и иду спать... Большие напольные часы с кукушкой пробили двенадцать. Я нехотя сажусь и опускаю ноги на пол. «Мокро... » , подумала и посмотрела на коврик. Там была лужа светло-синего цвета. Тогда я ещё не понимала, что это. Я встала и взяла тряпку из-под стола, вытерла эту лужицу, попутно думая, что же Это может быть и как Это оказалось в моей комнате.

От раздумий меня отвлекла Гретта - моя, точнее наша воспитательница. У меня есть сестры, их четверо и так же есть два брата, я в семье самая старшая, поэтому все заботы в старом доме ложились целиком на мамины и мои плечи, но после подарка судьбы - завещания моей прабабки- немки, полностью составленное на моего отца, мы смогли позволить себе нанять двух домработниц и воспитательницу для моих младших, передав им все домашние хлопоты... «Иллиса, спускайся немедленно!» - повторила Гретта и я покорно спустилась, в ночной сорочке.

Уже на полпути к первому этажу я увидела ужасную (по крайней мере для меня) картину. Весь наш зимний сад был разорен, цветы были срезаны под корень, листья покусаны, земля и удобрения испачкали весь сад и дверь, ведущую из него... «Он говорил, что он друг... » - на мои глаза навернулись слезы и я убежала в свою комнату, не обращая внимания на недоумевающие взгляды Гретты и моих двух сестёр...

Я оделась в чёрное шерстяное платье с высоким воротом с соболиным мехом, вышла в коридор второго этажа. Я ждала, пока Мика (китаянка, работающая у нас горничной) приберет сад и я смогу спокойно забрать из кладовой керосиновую лампу. Пока я ждала, чтобы эта «безрукая» (как её часто звала Гретта) закончила убирать зимний сад, я изрядно вспотела, но не придала этому должного значения, а надо было...

Я достала карманные часы... «Час дня, если я не потороплюсь, то не успею до заката».

Но уже через 10 минут Мика закончила и, бубня себе под нос что-то на китайском языке, спешно удалилась в свою комнату, находящуюся в самом конце дома. Наконец-таки я могла спокойно зайти в кладовую.

Я иду по лесу вот уже 3 часа, ведь в том доме, бок о бок с предателем я находиться не могу...

А я надеялась, что оно находится намного ближе, но я ошибалась... Лес сгустился и я забрела в ту часть, где снежными были только верхушки деревьев, так они близко стояли прижавшись друг к другу. Я решила присесть на повалившееся после недавней бури дерево немного передохнуть, чувствуя недомогание. Только присев разгоряченной на ледяную поверхность, у меня начался кашель, да такой сильный, что я не могла его унять. В миг поднялся сильный ветер и деревья, шумя, заваливались набок, пошёл снег, который хоть и редко, но долетал до земли крупными хлопьями. Я понимала, что дальше идти я не смогу...

Прошло два часа, а может и больше, ведь я потеряла свои карманные часы. Ветер только усилился, а мне стало хуже, похоже у меня поднялась температура, голова кружилась, мои глаза заслезились, что доставляло ужасный дискомфорт моей нежной коже лица. Тут я почувствовала чьё-то прикосновение на моем плече и холодное дыхание, я обернулась...