Игры нашей памяти

Уважаемые читатели, а уверены ли вы, что события, которые вы помните, происходили в действительности? Насчёт некоторых событий из моей жизни у меня возникают вопросы. Что это может быть: параллельная реальность, невероятно яркие сны или же что-то ещё? Сейчас я расскажу вам об этих случаях.

1) Детский сад. Мне было пять лет, когда меня отдали в детский сад №84 (номер изменён), расположенный на окраине города, и я отлично его помню. Помню воспитателей, помню друзей из группы, помню винегрет на ужин, который страшно не любил. И помню, что вроде как до восемьдесят четвёртого детсада я ходил ещё в какой-то детсад. В памяти сохранились лишь несколько дней моего там пребывания.

Мама привела меня туда за ручку рано утром. Было холодно, не зима, но погода стояла холодная. Едва оказавшись в группе, я разревелся. Воспитательница и мама меня успокаивали, наперебой рассказывали, как здесь хорошо и интересно, какие у них игрушки. Я продолжал реветь, мама решила со мной немного посидеть. И сидела она до завтрака. Пока ходил, завтракал, мама, воспользовавшись этим, ушла на работу. В связи с чем после завтрака я снова закатил истерику.

Но истерика продолжалась недолго. Я познакомился с детьми, играл в какую-то игру, возможно, в машинки, с толстым мальчишкой, потом обед, тихий час, а после тихого часа я и воспитательница вместе выкладывали корабль из мозаики, это был коричневый парусник, качающийся на волнах, а вскоре пришла мама и увела меня домой.

На следующий день, помню, меня забирала бабушка, это был единственный случай, когда из садика меня забрала бабушка. Больше не помню ничего, связанное с этим садиком.

Прошло много лет. Я уже был подростком-старшеклассником. Как-то весенним вечером я и мама, сидя в полутёмной кухне, вспоминали прежние годы. Я спросил у мамы про детский сад, в который ходил до детского сада №84. На лице у мамы возникло неподдельное изумление, и она твёрдо ответила, что кроме восемьдесят четвёртого я никуда не ходил. Я в подробностях описал ей тот первый день и часть второго дня, когда меня забирала бабушка, но мама всё отрицала.

Я не успокоился и на следующий день расспросил всех своих родственников. Все как один ответили, что никуда кроме 84-го детсада я не ходил. Даже бабушка, которая меня забирала. Я уже начал думать, что от меня скрывают этот факт, но какой резон это скрывать? Так и остался открытым вопрос, ходил я в два детсада или в один.

2) Рана на руке. Ещё один случай, подобный вышеописанному, относящийся к тому же временному периоду. Мне было четыре года.

Тёплый летний день, я и бабушка неспешно шли к «мама а лабота», как я говорил тогда. Мама работала на фабрике, находящейся в двадцати минутах от дома, и мы с бабушкой всегда приходили к обеденному перерыву. На фабрике был буфет, в котором мама во время перерыва покупала мне вкусные пирожки с повидлом. Так было и в тот день.

Пришли на фабрику, бабушка позвонила по внутреннему телефону, мама спустилась, купила пирожок, и пока она беседовала с бабушкой, я вышел на улицу. Перед фабрикой были клумбы с цветами, огороженные оградками. На оградке, высота которой была, не знаю, может, тридцать сантиметров, может, больше, на её углах, были декоративные пики.

Я носился вдоль оградки туда-сюда, пока не споткнулся. Падая, выставил руки вперёд и левой ладонью налетел на одну из декоративных пик. В результате чего ладонь я распорол. Орал от боли и страха, как калитинский поросёнок, точнее, визжал. Прилетели перепуганные мама и бабушка. И смотрел на ладонь, из которой вытекала кровь, а крови было много. Мама подхватила меня на руки и потащила в медпункт на фабрике. Помню, что медсестра трогала ладонь ватой, а я продолжал орать. На этом воспоминания обрываются.

Загвоздка в том, уважаемые читатели, что у меня на левой ладони нет шрама, а родители, как и в предыдущем случае, яро отрицают это событие. Я со временем даже стал думать, что это сон. Если и так, то уж больно он реалистичный и чертовски страшный.

3) Исчезнувший раздел. Уважаемые читатели, а уверены ли вы, что события, которые вы помните, происходили в действительности? Насчёт некоторых событий из моей жизни у меня возникают вопросы. Что это может быть: параллельная реальность, невероятно яркие сны или же что-то ещё? Сейчас я расскажу вам об этих случаях.

1) Детский сад. Мне было пять лет, когда меня отдали в детский сад №84 (номер изменён), расположенный на окраине города, и я отлично его помню. Помню воспитателей, помню друзей из группы, помню винегрет на ужин, который страшно не любил. И помню, что вроде как до восемьдесят четвёртого детсада я ходил ещё в какой-то детсад. В памяти сохранились лишь несколько дней моего там пребывания.

Мама привела меня туда за ручку рано утром. Было холодно, не зима, но погода стояла холодная. Едва оказавшись в группе, я разревелся. Воспитательница и мама меня успокаивали, наперебой рассказывали, как здесь хорошо и интересно, какие у них игрушки. Я продолжал реветь, мама решила со мной немного посидеть. И сидела она до завтрака. Пока ходил, завтракал, мама, воспользовавшись этим, ушла на работу. В связи с чем после завтрака я снова закатил истерику.

Но истерика продолжалась недолго. Я познакомился с детьми, играл в какую-то игру, возможно, в машинки, с толстым мальчишкой, потом обед, тихий час, а после тихого часа я и воспитательница вместе выкладывали корабль из мозаики, это был коричневый парусник, качающийся на волнах, а вскоре пришла мама и увела меня домой.

На следующий день, помню, меня забирала бабушка, это был единственный случай, когда из садика меня забрала бабушка. Больше не помню ничего, связанное с этим садиком.

Прошло много лет. Я уже был подростком-старшеклассником. Как-то весенним вечером я и мама, сидя в полутёмной кухне, вспоминали прежние годы. Я спросил у мамы про детский сад, в который ходил до детского сада №84. На лице у мамы возникло неподдельное изумление, и она твёрдо ответила, что кроме восемьдесят четвёртого я никуда не ходил. Я в подробностях описал ей тот первый день и часть второго дня, когда меня забирала бабушка, но мама всё отрицала.

Я не успокоился и на следующий день расспросил всех своих родственников. Все как один ответили, что никуда кроме 84-го детсада я не ходил. Даже бабушка, которая меня забирала. Я уже начал думать, что от меня скрывают этот факт, но какой резон это скрывать? Так и остался открытым вопрос, ходил я в два детсада или в один.

2) Рана на руке. Ещё один случай, подобный вышеописанному, относящийся к тому же временному периоду. Мне было четыре года.

Тёплый летний день, я и бабушка неспешно шли к «мама а лабота», как я говорил тогда. Мама работала на фабрике, находящейся в двадцати минутах от дома, и мы с бабушкой всегда приходили к обеденному перерыву. На фабрике был буфет, в котором мама во время перерыва покупала мне вкусные пирожки с повидлом. Так было и в тот день.

Пришли на фабрику, бабушка позвонила по внутреннему телефону, мама спустилась, купила пирожок, и пока она беседовала с бабушкой, я вышел на улицу. Перед фабрикой были клумбы с цветами, огороженные оградками. На оградке, высота которой была, не знаю, может, тридцать сантиметров, может, больше, на её углах, были декоративные пики.

Я носился вдоль оградки туда-сюда, пока не споткнулся. Падая, выставил руки вперёд и левой ладонью налетел на одну из декоративных пик. В результате чего ладонь я распорол. Орал от боли и страха, как калитинский поросёнок, точнее, визжал. Прилетели перепуганные мама и бабушка. И смотрел на ладонь, из которой вытекала кровь, а крови было много. Мама подхватила меня на руки и потащила в медпункт на фабрике. Помню, что медсестра трогала ладонь ватой, а я продолжал орать. На этом воспоминания обрываются.

Загвоздка в том, уважаемые читатели, что у меня на левой ладони нет шрама, а родители, как и в предыдущем случае, яро отрицают это событие. Я со временем даже стал думать, что это сон. Если и так, то уж больно он реалистичный и чертовски страшный.

3) Исчезнувший раздел. На мое восьмилетие родители мне подарили иллюстрированную энциклопедию «Хищники», большая часть которой посвящена змеям. Родители знали, что я просто без ума от змей, ящериц, лягушек и всех остальных прыгающих, скачущих и ползающих. Прочитав книгу и просто налюбовавшись ею, я убрал её в шкаф. Время от времени доставал, просматривал снова, читал, но это происходило всё реже и реже.

Мне было 10 лет, когда я снова про неё вспомнил, заинтересовавшись хищными рыбами Африки, и я решил ещё раз про них почитать. Я отправился в зал, и вот, уже открыта дверца шкафа, и книга у меня в руках. Я её листаю и… не нахожу нужной главы!

Сказать, что был удивлён – это ничего не сказать, я пролистываю её ещё раз, потом ещё, потом смотрю по оглавлению, но в оглавлении нет такого раздела. Как же так, он же был здесь, был между разделом про кошачьих и разделом про ядовитых змей, я же его помню, этот раздел. Могу пересказать, что там было написано, я могу всю книгу вообще пересказать слово в слово. Прекрасно помню изображение ктенопомы леопардовой, затаившейся в опавшей листве на дне реки, и жуткую тигровую рыбу из Конго.

Смотрю по номерам страниц, все страницы на месте, вырванных листов нет. Раздел исчез, вот чудеса-то! Снова всё списал на чрезмерно яркие сновидения, хотя объяснение такой игры памяти получилось так себе. На троечку.

4) То, что я забыл. На тот момент мне было лет одиннадцать, а может, больше. Как-то раз вечером я мылся в ванной и, когда вытирался, обратил внимание на белые рубчики на правом плече. Не слишком заметные, небольшие выпуклые бороздки, спереди и сзади, я и раньше их, разумеется, видел, но как-то не придавал значения. Я понимал, что это шрамы, но не знал, откуда они, будто они были всегда. Пару часов спустя я подошёл к родителям и, показывая плечо, задал вопрос: «Откуда?».

На что отец рассказал жуткую историю. На меня напала собака, когда мне было пять лет. Был ноябрь, сырой день, с неба то летела водяная пыль, то переставала. Папа гулял со мной у трамвайного депо. Трамваи и поезда были моей страстью, я готов был смотреть на них часами, и родители и просто люди, знающие нашу семью, считали, что я будущий машинист, но вместо машиниста я стал поваром и юристом.

Так и в тот день я попросился смотреть трамваи, а папа не отказал. Трамваи ездили туда-сюда, а мы стояли в десяти метров от рельсов и смотрели на них. Точнее, смотрел только я, папа, скорее всего, горевал, что сейчас футбол по телеку, а он стоит перед депо.

Очередной трамвай проехал мимо нас, я побежал за ним, чтобы увидеть, как он поворачивает и въезжает в ворота. Папа крикнул, чтобы я не выскакивал на рельсы, и тут же из этих самых ворот выскочила здоровая псина и, преодолев расстояние в тридцать метров в несколько прыжков, бросилась на меня и, вцепившись в плечо, начала рвать. Я не кричал и не сопротивлялся, а она мотала меня по земле как куклу.

Подскочивший отец отвесил псине оглушительного пинка, пинок был настолько оглушительный, что у пса моментально пропало желание вообще нападать на кого-либо. Папа подхватил меня на руки. Я не реагировал на папу, не реагировал вообще ни на что, только, вытаращив глаза и прерывисто дыша, смотрел в одну точку и при этом не шевелился. На мне была толстовка, свитер и меховая куртка, именно они и приняли основной удар. Собака разорвала в основном одежду, а меня тронула несильно, скорее, глубоко поцарапала зубами.

Из моей памяти от пережитого шока выпал не только этот день, но и последующие пара месяцев.

Человеческая память — уникальная штука, она способна хранить в себе больше информации, чем самый современный компьютер, но иногда она преподносит сюрпризы своему владельцу.