Им было по 18. Может, встретятся на небе?!

Им было по 18. Может, встретятся на небе!

Валя.

Наша соседка была самой красивой девушкой двора. Худенькая, милая и очень добрая. Лида, как назло, ее противоположность. Но она обожала сестру. Ее нельзя было не любить.

Я видела ее всего пару раз, не больше. Со дворовыми она не водилась, дома сидела.

Однажды узнали от Лиды, что у нее парень есть.

— Может, поженятся, она такая счастливая! Даже родители пить перестали! Не хочется им портить жизнь дочери.

Алкаши тоже, бывают, детей любят!

Запомнила я ее в розовенькой кофточке с рукавами «летучая мышь» и юбочкой миди. На каблучках.

Когда она проходила, мы, девчонки (Лида наша ровесница, а Валечка была на пару лет старше), все поворачивали головы в ее сторону.

Что интересно, никто не злословил, никто не осуждал (что осуждать), она была украшением двора!

Однажды мы с Катюшкой выбежали после школы играть с другими детишками во двор, то мы впервые в жизни увидели то, что потом уже видели постоянно.

Валя с Лидой жили в соседнем подъезде. У подъезда стояла машина с гробом, люди что-то шептались, громко не говорили, плакали родители и Лидочка.

Мы поняли…

НЕТ больше нашей ВАЛИ!

Мы, первоклашки, впервые увидевшие похороны, да еще нашей любимицы, приняли это близко к сердцу, как личное горе.

Впечатлительные девчушки долгие месяцы не могли опомниться, а Лида у нас ассоциировалась с Валей.

Лида уже привыкла, все так же, а мы боялись с ней дружить, ведь она из горя.

Красивый парень в цинковом гробу.

Мы жили в последнем доме на главной улице. Меня часто пугали похоронные процессии, потому что они начинались где-то слева или справа от широкой улицы, которая была перпендикулярна нашей.

С детства я боялась похорон. Представьте, почему-то каждый раз эти трубы звучали как раз под нашим домом и до перекрестка. Это невыносимо. Настроение на целый день портилось.

Однажды, когда я вышла на балкон, вдруг трубы опять как заполнят улицу, все закрывают балконы. А я автоматически посмотрела вниз, у нас балкон был такой, половина шифером закрыта, а половина — заборчиком. И тут я увидела красивого парня. На портрете. Впервые узнала, что такое «цинковый гроб». Зрелище жуткое. Этот красавец вернулся из Афгана вот так! А держал портрет тоже приятной внешности, видимо, его друг или сослуживец.

Тогда я подумала. Эх, если в жизни у этих красавцев не сложилось пожить, хоть бы они «там» встретились и были неразлучны.

1978