История Дедушки Джерарда

Снег громко хрустел под моими ботинками и разбивал тишину, окутавшую пустынную улицу. Большие хлопья снежинок били по лицу и плавно оседали на моих растрепанных волосах. Я вскинул воротник пальто, поглубже сжавшись в теплый шерстяной шарф. На улице начинало темнеть, солнце в это время года редко выглядывало из-под облаков.

Пройдя по переулку, пушистый снег ослепило свечение, исходящее из окна дома моего дедушки Джерарда. Небольшой, уютный, двухэтажный домик возвышался над моим продрогшим силуэтом, и я, потопав ногами на пороге, чтобы снег отлепился от ботинок, вошел внутрь. Горячий воздух дома тут же одурманил мое сознание. Уши горели от холода, а замерзшие пальцы и вовсе не слушались. Я отряхнул снег с волос и снял свое пальто. В гостиной горел камин, язычки пламени облизывали свежие дрова, издавая негромкий и приятный треск. Дедушка Джерард сидел на пуховом кресле. Его голова откинулась назад, и он безмятежно храпел, греясь у теплого очага. В руках у него была раскрытая книга. Краем глаза я заметил фамилию Брэдбери на обложке. Не знаю, что меня выдало в тот момент, но дедушка издал протяжный храп, и, вскинув голову, проснулся. Он посмотрел на меня, затем потер лицо ладонью.

- Ах, Джеймс, ты уже пришел. Дай-ка я посмотрю на тебя, - он щурил глаза. - Боже, да ты ведь стал выше своего отца, небось в космонавты метишь? - дедушка посмеялся и, встав с кресла, обнял меня. Я обнял его в ответ и уселся в кресло напротив него.

- Как ты дедушка? Сердце больше не шалило? - я потер холодные руки и приставил их к камину.

- Что ты, Джеймс, твой дедушка еще полон сил, ты уж мне поверь, - он улыбнулся. - Ты наверное замерз, хочешь чаю? - я не успел ответить.

- Ну конечно ты замерз! Ты ведь ходишь без шапки, где твоя шапка, покажи мне ее?

Теперь уже улыбнулся я. - У меня ее нет, дедушка, забыл дома.

Джерард фыркнул. - Забыл. Эх вы, молодежь. Вам бы только модными казаться, ходите в своих тончущих джинсах и без шапки с лакированной прической, а потом даже детей заделать не сможете, - он пошаркал на кухню, проговаривая себе под нос: «Безобразие, безобразие».

Я огляделся. Дом был такой же, как и тогда, когда я оставался у дедушки на время каникул. Деревянные стены, половицы, длинная лестница, которая теперь казалась крошечной. Наверное, я вырос, в этом дело. Над камином висела картина, на которой был изображен темный, дремучий лес. Ветки, словно щупальца, вылезали из чащи, готовые унести любого, кто к ним приблизится. А перед входом в лес стояла маленькая девочка в красном одеянии. В детстве, эта картина казалась мне жуткой. Да и сейчас, если честно. Но дедушка всегда говорил, что девочка изображенная на ней - это мы, а лес - наши страхи. И если мы не испугаемся войти в них, то станем непобедимы.

Эта девочка напомнила мне о цели моего визита. Родители оставили мою сестренку Эмилию у дедушки на выходные и я пришел ее забрать. Он любил нянчиться с внуками. Такой уж человек: любого развеселит, даже глухонемого. А с Эмилией это вообще не проблема. Она еще совсем малышка, но такая милая. Глаза у нее большие, голубые. Смотришь в них, будто глядишь на звездное небо - не оторваться.

На кухне зазвенела посуда и дедушка появился с двумя дымящимися чашками на подносе. Он поставил их на столик и уселся в кресло.

- Дед, а где Эмилия? Я что-то совсем забыл о ней, - рука потянулась к чашке и горячая посуда приятно обожгла мои холодные пальцы.

- Эмилия спит. Так умаялась за сегодня. И откуда в ней столько энергии? - дедушка улыбнулся и отпил чаю. В этот момент мне вновь вспомнились эпизоды детства. В такие же холодные дни, как этот, я садился рядом с дедушкой и слушал его рассказы из молодости. Он рассказывал так, что даже сердце переставало биться. Словно, он открывал дверь в свою душу, брал меня за руку и вел за собой в гущу волшебных и невообразимых фантазий.

- Дедушка, а расскажи мне историю. Как раньше. К тому же все равно делать нечего, - я сделал глоток чая и жидкость обожгла горло. Дедушка Джерард поставил чашку на стол, его взгляд устремился за мою спину.

- Хмм, историю значит, - он почесал себя за седую щетину. - Что же тебе рассказать… Ага! - вскрикнул дедушка и поднял палец вверх, словно празднуя победу. - Да, есть одна история. Я тебе ее не рассказывал, ты ведь был мал. Но теперь, думаю, можно. Только пообещай мне, что не будешь вскакивать ночью с криками и бежать к своей матушке в постель, - он улыбнулся.

- Итак, - его глаза уставились в очаг камина. Казалось, там он хотел разглядеть те забытые воспоминания. - Дело было в середине шестидесятых. Мне тогда было лет двадцать пять. Так вот. Жил я в небольшой квартирке, в небольшом городе, он находился между «Брайт-Фоллс» и штатом… - дедушка помолчал. - Уже не помню, да это и не важно. На улице тогда стояли холода, морозы. И все только-только отходили от Рождества. А снег в то время был не такой, как сейчас. Снег громко хрустел под моими ботинками и разбивал тишину, окутавшую пустынную улицу. Большие хлопья снежинок били по лицу и плавно оседали на моих растрепанных волосах. Я вскинул воротник пальто, поглубже сжавшись в теплый шерстяной шарф. На улице начинало темнеть, солнце в это время года редко выглядывало из-под облаков.

Пройдя по переулку, пушистый снег ослепило свечение, исходящее из окна дома моего дедушки Джерарда. Небольшой, уютный, двухэтажный домик возвышался над моим продрогшим силуэтом, и я, потопав ногами на пороге, чтобы снег отлепился от ботинок, вошел внутрь. Горячий воздух дома тут же одурманил мое сознание. Уши горели от холода, а замерзшие пальцы и вовсе не слушались. Я отряхнул снег с волос и снял свое пальто. В гостиной горел камин, язычки пламени облизывали свежие дрова, издавая негромкий и приятный треск. Дедушка Джерард сидел на пуховом кресле. Его голова откинулась назад, и он безмятежно храпел, греясь у теплого очага. В руках у него была раскрытая книга. Краем глаза я заметил фамилию Брэдбери на обложке. Не знаю, что меня выдало в тот момент, но дедушка издал протяжный храп, и, вскинув голову, проснулся. Он посмотрел на меня, затем потер лицо ладонью.

- Ах, Джеймс, ты уже пришел. Дай-ка я посмотрю на тебя, - он щурил глаза. - Боже, да ты ведь стал выше своего отца, небось в космонавты метишь? - дедушка посмеялся и, встав с кресла, обнял меня. Я обнял его в ответ и уселся в кресло напротив него.

- Как ты дедушка? Сердце больше не шалило? - я потер холодные руки и приставил их к камину.

- Что ты, Джеймс, твой дедушка еще полон сил, ты уж мне поверь, - он улыбнулся. - Ты наверное замерз, хочешь чаю? - я не успел ответить.

- Ну конечно ты замерз! Ты ведь ходишь без шапки, где твоя шапка, покажи мне ее?

Теперь уже улыбнулся я. - У меня ее нет, дедушка, забыл дома.

Джерард фыркнул. - Забыл. Эх вы, молодежь. Вам бы только модными казаться, ходите в своих тончущих джинсах и без шапки с лакированной прической, а потом даже детей заделать не сможете, - он пошаркал на кухню, проговаривая себе под нос: «Безобразие, безобразие».

Я огляделся. Дом был такой же, как и тогда, когда я оставался у дедушки на время каникул. Деревянные стены, половицы, длинная лестница, которая теперь казалась крошечной. Наверное, я вырос, в этом дело. Над камином висела картина, на которой был изображен темный, дремучий лес. Ветки, словно щупальца, вылезали из чащи, готовые унести любого, кто к ним приблизится. А перед входом в лес стояла маленькая девочка в красном одеянии. В детстве, эта картина казалась мне жуткой. Да и сейчас, если честно. Но дедушка всегда говорил, что девочка изображенная на ней - это мы, а лес - наши страхи. И если мы не испугаемся войти в них, то станем непобедимы.

Эта девочка напомнила мне о цели моего визита. Родители оставили мою сестренку Эмилию у дедушки на выходные и я пришел ее забрать. Он любил нянчиться с внуками. Такой уж человек: любого развеселит, даже глухонемого. А с Эмилией это вообще не проблема. Она еще совсем малышка, но такая милая. Глаза у нее большие, голубые. Смотришь в них, будто глядишь на звездное небо - не оторваться.

На кухне зазвенела посуда и дедушка появился с двумя дымящимися чашками на подносе. Он поставил их на столик и уселся в кресло.

- Дед, а где Эмилия? Я что-то совсем забыл о ней, - рука потянулась к чашке и горячая посуда приятно обожгла мои холодные пальцы.

- Эмилия спит. Так умаялась за сегодня. И откуда в ней столько энергии? - дедушка улыбнулся и отпил чаю. В этот момент мне вновь вспомнились эпизоды детства. В такие же холодные дни, как этот, я садился рядом с дедушкой и слушал его рассказы из молодости. Он рассказывал так, что даже сердце переставало биться. Словно, он открывал дверь в свою душу, брал меня за руку и вел за собой в гущу волшебных и невообразимых фантазий.

- Дедушка, а расскажи мне историю. Как раньше. К тому же все равно делать нечего, - я сделал глоток чая и жидкость обожгла горло. Дедушка Джерард поставил чашку на стол, его взгляд устремился за мою спину.

- Хмм, историю значит, - он почесал себя за седую щетину. - Что же тебе рассказать… Ага! - вскрикнул дедушка и поднял палец вверх, словно празднуя победу. - Да, есть одна история. Я тебе ее не рассказывал, ты ведь был мал. Но теперь, думаю, можно. Только пообещай мне, что не будешь вскакивать ночью с криками и бежать к своей матушке в постель, - он улыбнулся.

- Итак, - его глаза уставились в очаг камина. Казалось, там он хотел разглядеть те забытые воспоминания. - Дело было в середине шестидесятых. Мне тогда было лет двадцать пять. Так вот. Жил я в небольшой квартирке, в небольшом городе, он находился между «Брайт-Фоллс» и штатом… - дедушка помолчал. - Уже не помню, да это и не важно. На улице тогда стояли холода, морозы. И все только-только отходили от Рождества. А снег в то время был не такой, как сейчас. Это было настоящее цунами. Он просто напросто захватывал город в свои холодные, белоснежные объятие. Так вот, - он потянулся к чаю и немного отпил, поморщив лицо от жара напитка. - О чем я говорил, Джеймс?

- На улице стояли холода.

- Точно-точно, стояли холода. И в один момент, в городе начали пропадать дети, - его глаза блеснули в свете пламени. - Кто-то не возвращался со школы, кто-то уходил в магазин так и не дойдя до него. Но самое интересное, что никаких следов похищения не было. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Ни трупов, ни выживших найти никто не мог, - он прошелся рукой по своей старческой лысине и ненадолго замолчал. - Полиция работала не продыхая. На улицах был введен комендантский час. Арестовывали любого, кто появлялся на улицах позже десяти. А бедные дети теперь ни на секунду не оставались одни. В школу их отводили родители, - он хлопнул ладонью об колено. - Забирали оттуда тоже. Рядом со школами и детскими площадками дежурили полицейские. В общем, город стоял на ушах, - он облизнул губы и посмотрел мне в глаза. - И всё это длилось до весны. - голос дедушки сделался тише и загадочней. Он чуть наклонился ко мне и я сделал то же самое. - Детей наконец-то нашли… - он замолчал, а затем перешел на шепот. - Но, никто не выжил.

Я дрогнул. В глубине души что-то закололо, и страх поселился под моей кожей.

- А знаешь как нашли детей, Джеймс?

- Как? - мой голос дрогнул.

- Они оттаяли. Пришла весна и все трупы вылезли наружу. Но это не самое страшное, - дедушка придвинулся еще ближе и его голос сделался гремучим и приглушенным. - Самое страшное то, что всё это время, дети были внутри снеговиков.

В тот момент, я даже не обратил внимание, как мои руки лихорадочно задрожали. Я не до конца понимал смысл сказанных слов, но подсознание само вырисовывало картины.

- Как это внутри снеговиков, дедушка?

Он снова облизнул губы.

- Все очень просто, но в то же время гениально, Джеймс. Убийца похищал детей, убивал их, а затем лепил снеговиков и засовывал детей внутрь. За все время пропало более десяти мальчиков и девочек. Но знаешь, почему это одновременно гениально и ужасно, Джеймс?

Я покачал головой, не отрываясь от глаз дедушки.

- А потому что полицейские, - он хлопнул ладонью об колено. - Родители пропавших детей, - снова хлопок. - И просто обычные граждане, по несколько раз за день проходили мимо этих замерзших насмерть трупов и даже не подозревали, что те находятся совсем рядом. Представляешь, что они ощутили, выйдя однажды на улицу и увидев, как из тающих снеговиков вылезает человеческая рука или детское, замерзшее лицо? Или шла мать пропавшего ребенка на работу, а из снеговика на нее смотрят мертвые глаза ее дитя.

Я больше не мог это слышать, но я должен был узнать то, что не давало покоя. История пугала, но соблазняла мое падкое сердце.

- А кто же совершил все эти убийства? - не знаю, почему, но я тоже заговорил шепотом. Дедушка покачал головой.

- Его не нашли. Хотели всё пришить одному бездомному, но доказательств и улик не было… Не нашли и не найдут… - он замолчал и, теперь полностью поглощенный огнем воспоминаний, мирно пил чай, смотря на очаг камина.

Не нашли и не найдут… - снова повторил он, не отрываясь от огня.

В душе бурлил страх и картина рассказанного. Я выдохнул, встал с кресла и потянулся. По телу пробежали мурашки.

- Мда, дедушка, столько лет прошло, но ты всё ещё можешь меня напугать, - я улыбнулся. - Ужасная история, лучше бы ты мне ее не рассказывал. Ну да ладно, думаю, нужно разбудить Эмилию, на улице уже темно. Я протопал к лестнице, но голос дедушки приковал меня к месту.

- Эх, Джеймс, неужели ты до сих пор не понял?

Он повернулся ко мне. И в этот момент его безумный, лишенный смысла взгляд уставился в мои глаза. Беззубая, натянутая улыбка дедушки показалась тогда жуткой и… Потусторонней.

- Эмилия спит, - он приподнял руку и пальцем указал на окно. - Она проснется только весной.

Мой взгляд скользнул от его пальца к оконному стеклу, на котором мороз изящно изобразил красивые узоры. В свете горящего камина, который отбрасывал свет на задний двор, я разглядел небольшого, аккуратно слепленного снеговика, ростом примерно с моей сестренки Эмилии…