История смертного медальона

Все, что найдено на местах боев, обладает особым норовом, повадками и памятью. Проверено многократно – эти вещи, один раз спасенные из небытия, не любят возвращаться туда, где их потеряли и снова нашли. В лесу, на отчищенном и вновь завороненном штыке сразу же выступит ржавчина, алюминиевый стаканчик от немецкой фляги обязательно упадет в костер и сгорит бесследно, как бумажный, а красноармейская звездочка, приделанная к бейсболке, просто потеряется. Забирая из леса и реставрируя находки, ты грубо вторгаешься в естественный ход событий и времени, меняешь его произвольно, а иногда берешь себе чужие грехи или страдания. Расплата за легкомыслие наступает быстро…

Друг подарил на Новый год немецкий смертный медальон на толстой серебряной цепи.

На вид ничего особенного – овальная алюминиевая пластина, разделенная на две части пунктирной просечкой. После смерти владельца медальон ломали, одну часть оставляли на трупе, другую передавали в штаб дивизии. Бывшему хозяину этой вещицы не везло просто фатально. Судя по маркировкам на медальоне, его за какую-то провинность перевели с непыльной службы по охране аэродромов люфтваффе «Flieger Horst Schutze» (Fl. H. Sch. ) в запасной пехотный батальон «Infanterie Ersatz Bataillon» (Inf. ers. batl. ), который в итоге весь полег у станции Погостье. Немца этого не нашли после боя – он так и остался лежать в заваленной траншее. Получив подарок, я не придумал ничего умнее, чем надеть медальон на себя. Дальше события стали разворачиваться головокружительно. За несколько дней я, нищий студент, потерял все, что у меня было. Для начала ушла жена. Через день, перегоняя чужую ржавую «копейку» со штрафстоянки, я въехал в зад новенькой «девятки». Пока разбирался с последствиями аварии, меня отчислили из института. Из дамского общежития, где я жил нелегально, меня попросили выехать в течение трех дней на улицу. Можно было смело вешаться, но не нашлось подходящего крюка. Решение пришло во сне, неосознанно: толстая цепь, на которой висел медальон, запуталась и захлестнула шею так, что на горле остался багровый рубец. Я снял с себя от греха подальше эту любопытную вещицу с «историей», и жизнь так же резко стала налаживаться. Я многим рассказывал про этот медальон. Если мне не верили, я доставал его со словами: «На, поноси немного…»

Желающих так и не нашлось. Потом я избавился от медальона, продав его за бесценок первому попавшемуся коллекционеру.