История спасения жизни неживым

Было время войны, мне было всего 12 лет, но в военное время говорили, что УЖЕ 12. Мы жили в общем доме, куда свозили раненых и умерших солдат, нередко бомбежки падали неподалеку от нашего поселения. Мой отец и брат к этому времени погибли одними из первых, по слова выживших в той бойне, — они в тот момент были вместе, и это меня утешало. То, что приходилось видеть, не описать словами. В доме, где мы заботились о раненых, всегда пахло порохом, жженой плотью и кровью, а из звуков мы слышали только стоны и крики… Это просто было, как бы это страшно не звучало. И я частенько уходила в поле, ложилась в высокою траву и просто слушала тишину. В один из таких моментов, придя днем в поле, я неожиданно для себя уснула. Мне приснился отец, который разговаривал со мной, говорил: «Дусенька, родная, рядом они совсем, идти вам надо, да так глубоко в лес, где мы с тобой поляну белых грибов нашли. Выройте ямку, да и ложитесь, а если что, я к вам приду». Открыв глаза, я увидела кромешную темноту — была уже ночь. Я села, да как зареву, давно не плакала, и думаю, неужели отец говорит нам самим себя похоронить. Успокоилась я, да и пошла к дому. Рассказываю все маме, она тоже заплакала, но послушала. Мы взяли с собой Егорку — сына соседки, которая погибла во время бомбежки, и мою Тетю Валю. Остальные нам не поверили и посчитали нас ненормальными. Мы двинулись в лес, дошли до того места и принялись копать яму. Вырыли яму под большим дубом, меж корней примерно более полуметра глубиной и около двух метров шириной, постелили сухой травы и листьев. Как только мы это сделали, то услышали четыре взрыва подряд, выстрелы и крики, они были рядом. Мы залезли в яму. Егорка нас закопал, оставив только голову, прикрыл ветками и листьями, да и сам залез в щель между корней, и мы притихли. Мы слышали наших, их крики. Затем услышали, что кто-то медленно подходит к тому месту, где мы сидим. Сквозь листья мы могли увидеть, что это гадкий фриц, да не один. И как мне показалось, вырытая свежая земля указала им наше место положения. Их было трое. Егорку они вытащили и хотели было застрелить, да не пойму, какая сила швырнула фрица в сторону, будто увидел что-то, да и упал бездыханно с широко открытыми глазами. Остальные кинулись к нему, да закричали что-то на своем языке и направили стволы в нашу сторону. И тут как нас накроет темная пелена, я ощутила папино присутствие, да и потеряла сознание. Как выяснилось, сознание потеряли все или просто ничего не помнят, как и я. Я очнулась от того, что мама трясет меня за щеки, пытаясь привести в чувство, сказала, что они ушли. Мы вернулись в дом, там была будто общая могила. Я не помню, сколько мы там побыли, но, встретив военных, примкнули к ним, затем были отправлены в госпиталь. Более подобного не было. Я знаю, что это был отец. Я знаю, что это он нас закрыл. Я знаю, что это он напугал того фрица. Я просто знаю, что это он…