Из холода

Алек сидел в холодном голубом сиянии стальной камеры, мониторы показывали виды с камер за пределами этого небольшого помещения. На каждом из них было одно и то же – белизна лунных песков в свете прожектора и безжалостная чернота космоса. Жизнь на исследовательской станции была такой же мрачной и невыносимо тихой. Только и слышишь, что щелканье записывающих устройств, гудение компьютеров и слабое…

КЛАЦ!

Сквозь тишину камеры прорвался внезапный звук, и Алеку показалось, что от испуга его сердце подскочило к горлу. Прилив адреналина успокоился, как только он понял, что звук могла вызвать вибрация оборудования на одной из палок. Одинокая жизнь на исследовательской станции ослабила чувство опрятности Алека, и нагромождение вещей в кучи стало самым простым методом сортировки.

Алек снова повернулся к монитору. На панораме слева были показаны изображения со всех камер в меньшем формате. Вдруг что-то на камере 42-А привлекло внимание ученого.

42-A. Перед камерой стояла какая-то неподвижная фигура, смотревшая вверх.

Внешне она была похожа на человека, только голова была неестественно наклонена. Алек вывел изображение в центр экрана, чтобы получше разглядеть существо, и от страха у него скрутило желудок.

Оно неподвижно стояло, пялясь пустыми глазницами посреди замерзшего и потрескавшегося голубого лица. Существо выглядело пугающе знакомо: сохранившихся черт лица покойного ассистента было достаточно, чтобы Алек вспомнил недавнее происшествие, закрытый шлюз, угрызения совести, попытки скрыть улики и бесконечное одиночество, которое постигло его в результате случившегося.

Голова фигуры была наклонена из-за того, что когда отсек разгерметизировался, ассистент сломал себе шею. Глаза или лопнули, или высохли, Алек точно не знал. Он не думал об этом, когда надел скафандр и вынес тело к дюнам, в ту сторону, куда указывала камера 42-A. Тогда Алек старался как можно меньше смотреть на замороженную кожу и изуродованные перепадом давления черты лица.

Но сейчас… сейчас он не мог не смотреть на гротескного мертвеца, который решил вернуться. Зачем? И почему труп просто стоял и смотрел в камеру, неподвижный и замороженный?

Замороженный?

КЛАЦ!

Замороженный! Он вовсе не стоял на месте, это зависла передача видео! Время на экране не менялось, оно застряло на 16:25. Алек в ужасе повернулся направо, чтобы посмотреть на часы.

16:40.

КЛАЦ!

Звук. Время. На остальных камерах, которые были еще включены, ничего не было. Алек запаниковал. Возле камеры 42-А был шлюз, один из двух, соседний шлюз стал гробом для его ассистента. Алек посмотрел в журнале доступа и с ужасом обнаружил, что оставил кнопки доступа активными, потому что на станции было не от кого запираться. Код знали только два исследователя…

16:28. Доступ разрешен, логин SRichards, пароль ******

Внутри. Он вошел внутрь 12 минут назад.

Нет, постойте, он не внутри, подумал Алек со слабым облегчением. Никто не открывал внутренний люк. Мертвец был все еще внутри шлюза. Наверно, тот звук был его стуками в люк. Алек знал, что ему было достаточно включить ручной замок и не впускать эту тварь внутрь. Может быть, она уйдет.

Набравшись смелости, Алек вышел из комнаты и пошел по металлическому коридору, который заканчивался шлюзами-близнецами. Левый выход покрывал черный металлический барьер безопасности, тогда как работающий правый люк оставался неприкрытым и зловещим. За замерзшим толстым иллюминатором… ничего не было. Ни пустых глазниц, ни сломанной шеи, ни посиневшей кожи, которые он видел на экране. Только тишина и одиночество.

Тишина. Растущее предчувствие смерти прекратилось.

Точно не зная, что это значило, Алек нерешительной походкой подошел к люку. Ученый не знал, дотянется ли он до механизма замка, или застынет на месте, парализованный страхом. С каждым шагом он ожидал увидеть в иллюминаторе лицо – то ужасное, холодное, неживое лицо.

Наконец, Алек дотянулся до дверной панели и дрожащими руками включил дверной замок. Он даже осмелился заглянуть в иллюминатор, чтобы убедиться, что чудовище ушло. Там ничего не было – только пустой шлюз и лунный пейзаж за распахнутым внешним люком. В коридор прокрался легкий ветерок, и у продолжавшего смотреть в иллюминатор Алека волосы встали дыбом.

Его осенило, когда он услышал в коридоре шарканье рваных ботинок об металлический пол. В загерметизированном помещении ветерок мог появиться только при открытии шлюза. Парализованный страхом при виде рваной униформы и изуродованного лица позади своего собственного отражения в иллюминаторе, Алек снова потянулся к панели шлюза…