Издержки особой магии

Фандом: Гарри Поттер. 31-го октября 1981-го года никто из Поттеров не погиб. Джеймс благополучно избежал встречи с Волдемортом, Гарри спасла сила любви, а Лили… тоже? Вот только чьей именно любви?

Глава 1Боль была… Просто была. Везде. Начиналась от левого предплечья, где два года назад появился уродливый рисунок, тогда казавшийся главным жизненным достижением. Растекалась по руке вверх и вниз, ломая пальцы, выкручивая суставы. Сжигала адским огнем мышцы и кости, сперва превращая кровь в кипящую основу для десятка-другого темных зелий, а потом испаряя ее досуха, до рассыпающихся жженой бумагой сосудов. Боль растекалась по украшенному к празднику залу, заставляя маски чудовищ дико хохотать, а светящиеся тыквы — вспыхивать сильнее, ярче, так, что глаза не выдерживали.

Кажется, он кричал — дурным, бабьим голосом. Причем кричал странное: «Северус! Ой, Мерлин, да что это с вами?! Профессор Дамблдор, помогите!»

Потом боль оборвалась, схлынула — так же резко, как началась. А вопли все продолжались, пока и их не обрезало тихим:

— Успокойтесь, Помона. Я обо всем позабочусь, — после чего в плечо вцепились сильные («Дай Мерлин мне в такие годы»…) пальцы директора. Потянули вверх — Снейп поднялся. А потом пошел, тупо, не соображая, что делает. Позволил дотащить себя до больничного крыла, уложить в постель, накрыть одеялом. Очнулся только, когда возле рта оказалась ложка с зельем.

— Что это?

— Обезболивающее. Не волнуйтесь, Северус, все в порядке.

Принюхался, присмотрелся: действительно, нормальное. Выпил, не задумываясь — зачем, ведь уже не больно, только… пусто как-то — и откинулся на подушку, снова впав в полузабытье. Откуда-то доносились обрывки разговоров, выплывали фигуры в праздничных мантиях, казавшихся такими нелепыми здесь, среди белоснежных кроватей и звукопоглощающих ширм.

«Невероятно… не может быть!» — Это Макгонагалл…

«Бедняга Джеймс!» — откуда-то из угла. Какой еще Джеймс? Неужели?

«Что теперь будет с мальчиком?» — Помфри.

«Не волнуйтесь, Поппи. Я уже отправил туда Хагрида». — Дамблдор. Куда Хагрида? Зачем? Что за мальчик?

Мысли кружились и путались. Измученное болью тело желало покоя. Желало растечься по прохладной больничной простыни противно дрожащим, не способным ни к чему остывшим пудингом. И уж точно меньше всего желало анализировать, сопоставлять факты и делать выводы.

«Лили»… — снова Макгонагалл.

Лили… И картинка сама сложилась, собрав, высосав из памяти все кусочки головоломки. Лорд, почти год назад начавший искать именно Поттеров. Острая боль в метке, не похожая на обычный вызов и моментально прекратившаяся сама по себе. Странные разговоры… «Мальчик»… Тот самый, из подслушанного им (Мерлин, лучше бы в тот день ногу сломал!) пророчества.

— Лили! — Снейп рванулся с кровати. Быстрое движение палочек — Помфри и Дамблдор среагировали одновременно — и он провалился в черную, заманчиво-спокойную пустоту.

— Лили!

Умом Джеймс понимал, что надо, наконец, выпустить из рук бесчувственное, непривычно мягкое и тяжелое тело жены. Нужно успокоить орущего в кроватке Гарри, вытереть сочащуюся по его лицу кровь, укутать потеплей… Вон, потолок и крышу разнесло напрочь, а на улице к ночи подморозило. Ему, сыну, наверняка холодно… Холодно, больно и страшно. Все понимал, но не мог перестать вглядываться в бледное лицо.

— Лили… ну же, ответь же! Ну, приди же в себя! Лили, ну пожалуйста!

Она была жива, Джеймс не сомневался в этом. Лицо, руки, губы были прохладными, но не леденящим трупным холодом, а так — как у человека, долго пробывшего зимой на улице.

В который раз коснулся пальцами яремной выемки и снова облегченно вздохнул: пульс явно прощупывался. И снова повторял, как заклинание, как молитву:

— Лили! Лили, милая! Пожалуйста…

А потом снизу послышался грохот, и по чудом уцелевшей в разрушенном доме лестнице поднялся… Сначала Джеймс даже подумал, что у него глюки: отвык за последние годы от того, как выглядит школьный привратник.

— Мамочки моё! Да что ж это деется! — загудел тот, едва зайдя в комнату… В то, что когда-то было комнатой. — Лили, бедняжечка! Ой, а детка-то, детка!

Вытащил из кроватки Гарри — тот, кажется, весь уместился на огромной ладони — сунул за пазуху, как бездомного щенка. Тот сразу плакать перестал, не иначе — от удивления. А может, просто согрелся.

— Эт… в больницу бы ее, — предложил Хагрид, и Джеймс точно очнулся:

— Да-да… в больницу, конечно…

Бестолково огляделся, разыскивая, что бы превратить в портключ, потом зашарил вокруг, разыскивая палочку. Кажется, он ее еще на первом этаже выронил.

Вернулся один — Сириус отправился провожать какую-то раскрашенную «ведьмочку».

Зашел в дом, удивившись незапертой двери, высыпал из карманов конфеты, печенье и яблоки. Услышал плач Гарри — тихий такой, жалобный. Никогда сын так раньше не плакал. Тут палочка и выпала из рук… Взбежал по лестнице, метнулся в детскую — разгромленную, с выбитой дверью. И увидел Лили.

— В больницу, да… — поднялся и на негнущихся ногах потопал вниз.

И снова услышал грохот, теперь сверху. Сверкающий мотоцикл завис прямо перед окном. Сириус. Надо же, а собирался до утра «провожать»… Неужели почувствовал что-то?

— Ты чего так рано?

История ждёт вашей реакции

Страница 1 из 65Далее ›