Как малышку овцы прикрыли. Хуже деревень только деревни

Как меня овцы прикрыли. В деревне спрятаться проще. Но: хуже деревень только деревни

Автор: AGASPb68

Когда я гостила все лето, и так было до самой смерти бабушки, я жила в деревне.

Мне казалось, что все школьные годы и студенческие я жила у бабушки настоящей жизнью, в деревне, а существовала в любимом городке детства и любимой столице училась.

Когда я была совсем маленькой, не помню, сколько мне было, но, если до школы я помню и отару овец в овчарне, и корову с теленком, даже гуси были, то это было слишком давно.

Возможно, это была, скорее всего, начальная школа, потому что я могла ходить по двору, помогать бабушке принести лук, укропчик, сорвать морковку, лук из огорода, какие-то мелкие просьбы выполнить, значит, доверяли.

Маленьким не доверяют еще, а постарше уже сами соображают.

Так, любила я играть дома, во дворе, в огороде, там везде чисто и уютно, а мои куколки везде любили быть со своей "мамочкой".

Дядя между коровником и овчарней на большом бревне, что держало другие бревна между ними, где находился дровник.

Так сделал "асылмак" - качели из веревок. Он сделал сиденьку и я каталась то с куклами, то с кошками.

Конечно, это не такая удобная конструкция, ее мне и папа дома делал в квартире, потом я своим детям тоже делала, но уже предусмотрела, чтоб было мягко и расстояние удобное.

Целыми днями играю, бегу попить воду или зовут покушать, потом опять во дворе.

Свою территорию я знала столько же, сколько и наш старый черный котище, который тогда мне казался большим.

В детстве и деревья кажутся большими.

Возможно, он знал намного больше, то, что видно на уровне лодыжки, и не видно людям.

Все это было за домом во дворе.

А входная дверь была с другой стороны.

Если бабушка выходила за водой на главную улицу с коромыслом, то я с ней бегала, как козленок, выбегая вперед, прыгая, подпрыгивая, словом, то, что приехала дочь бабушки знало всё село - по мне.

Любопытные приходить стали, подруги мамы, бабушки. Мужчинам было делать нечего там, где нет мужей или дедушек.

Разве что наши родственники, да и то, приезжали или приходили только тогда, когда нужно с дядей переговорить - что-то попросить сделать, что-то на время взять - дядя был мастером на все руки и единственный в деревне.

Иногда бабушка, гремя пустыми ведрами, шла одна, я не увязывалась, когда игра настолько захватывала, что оторваться не хотелось.

Дети играя, забывают о реальном мире и живут в своем, забывая, где они находятся, что за ними могут наблюдать, следить, восхищаться.

Однажды я вдруг поняла, что бабушки долго нет. Я побежала к дверям. Дверь была заперта.

Я знала, что мы запираем двери, когда идем в гости или надолго.

Соображалки не хватило подумать, что бабушка всегда закрывает двери, даже когда вместе идем.

Воровство в деревнях никто не отменял, и не только в деревнях.

Может, мне показалось, что долго, но это было достаточно, чтобы напугаться.

Беда одна не ходит.

Я, уже в городе боялась одиночества, меня часто оставляли одну, родители работали, а послушная девочка всегда ждала их дома.

В деревне не скучно, но даже в светлом милом дворе стало страшно, когда ты совсем одинешенек.

Я забежала в коровник, присела за дверью и глядела в щелочку.

Ждала бабушку.

Но вместо бабушки вдруг зашел какой-то мужчина.

Как оно и бывает, сначала покличат, прислушаются, убедятся, что одни.

Потом любопытные идут куда глаза глядят - подойдут к бане, прислушаются, в палисадник, малину или смородину своруют, черемуху.

Пока он вошел в палисадник, я быстро забежала в овчарню, легла в темное место, овцы знали меня, не пугались, плотную создали пушистый "лес" и молча слушали, как кто-то ходит по двору. Курицы возмущенно кудахтали, петух злился, гуси гоготали.

Это делало дополнительную шумовую защиту. Иногда блеяли мои овцы.

Мужчина походил возле качелей, через "стволы" овечьих ног были видны его галоши.

Лежать было неприятно, сыро, но не грязно, бабушка или дядя всегда убирали свои сараи, а бабушка еще и выбеливала их каждое лето, наш скот жил как в квартирах.

Потом пришла бабушка, и я радостно побежала, обняла ее и она поинтересовалась, почему я такая напуганная, глаза-то не подведут.

Я рассказала.

С тех пор я поняла, как опасно жить в деревнях девочкам, девушкам и женщинам в целом!

Потом столько жутких история я слышала, которые происходили на фермах, в лесу, даже в бане или дома, если одни.

Да, не зря женщины вооружаются вилами да лопатами, топорами да палками.

Самозащита.

Раньше ведь никогда днем ворота не запирались. Не положено было.

А теперь все по-другому. Хочу - открою, хочу - закрою, моя жизнь в моих руках!

1970 - 2022. 17. 10