Как я едва не стал педофилом

Все было как нельзя лучше, пока я не встретил ее. День не предвещал ничего плохого. На дворе май, зеленый дым на деревьях, мать и мачеха желтеет на зеленеющем ковре и главное: сегодня играет «Зенит» — ужас премьер лиги. Событие серьезное, требует пару бутылок пивка для снятия стресса. Так что я спешно семеню в ближайшую«Пятерочку», чтобы успеть: футбольная кровожадность дело святое.

Выскакиваю из магазина с желанным пивом и вот, передо мной она, стоит одиноко и задумчиво смотрит на лужу. Рыжие волосы вьются по плечам, розовые щечки с ямочками, и одна одинешенька. Мне бы затаиться… За что Господь меня покинул? «Ты чего тут одна стоишь, принцесса? Где родители?» — опрометчиво вопрошаю я. Она ничего не отвечает, смотрит на меня изучающим взглядом и вдруг спрашивает:«А у тебя жена есть?» «Вот, — думаю, — все женщины одинаковы. Маленькая, года четыре, наверное, а туда же». «У меня, — говорю я хмуро, — жены нет. Не такой я дурак, чтобы быть умным». Она внимательно смотрит на меня и молчит. «Женщина обязательно должна быть чьей-нибудь, — неожиданно заявляет рыжее чудо. — Можно я к тебе пойду жить?»

Лихорадочно вспоминаю педагогические приемы, но против такого лома нет облома. «Знаешь, -говорю, — мне тут надо на минутку по делам отлучиться. Сейчас вернусь и обсудим». Но рыжие, они только на вид лопухи. Она решительно делает шаг ко мне и обхватывает мою правую ногу. Вы когда-нибудь ходили с ребенками на ноге? Вот и я — нет. Стою, значит, думаю, что предпринять. Вокруг люди ходят, а ведь среди них и знакомые могут быть, а тут внебрачная жена на ноге, да и Зенит ждать не будет. Не-е, я бы чего-нибудь придумал, но тут передо мной появляется мамаша.

Представьте: мужик в спортивном костюме, небритый с пивом и ваша дочь висит у него на ноге. Мама в панике хватает ее за руку и пытается оттащить. Рыжая в рев. «Я, — говорит сквозь слезы, — пойду к нему жить». Как вы думаете, что должен был наобещать ребенку этот подонок, чтобы она вот так вот ревела? У мамы с головой было все в порядке. Только я открыл рот, чтобы все объяснить, как появился папа: тоже рыжий, и такой же смышленый, как и вся его семья. Стоит, смотрит злыми глазками, ноздри раздуваются, желваки бегают. У меня от этой ситуации совсем мозги отшибло. «Слушай, — говорю я этой рыжей бестии, — ты не реви, иди сейчас домой с папой и мамой, а потом уж ко мне приходи». Плохо помню, как все закончилось. Зенит, кажется, выиграл…