Как я в лагере вожатым работал

…Смена уже подходила к концу, а мы только-только собрались отвести детей. Весь день старший отряд учился ставить палатки (что нам потом помогло). Вечером выдвинулись в путь. Идти всего километра 2-3. Немного, но ребятня устала. Из старших были двое вожатых, охранник и старший воспитатель. Пришли мы на поляну. Справа речушка, слева лес. Красота! Парни начали ставить палатки (а опыт уже есть – управились быстро), а девчонки за хворостом пошли. Время не такое уж раннее – около 12 часов, так что они пошли с вожатой. А мы с охранником и воспитателем пока готовим детям перекусить – бутерброды раскладываем, хлеб нарезаем… Вернулись вожатая с девчонками и хворостом. Парни палатки разбили, разожги костер, покидали туда картошку. Старший воспитатель пошла спать. А мы сидим у костра, ждем пока испечется картошка, уплетаем бутерброды, жарим колбасу на палочках и страшные истории рассказываем. Начало второго – вожатая ушла спать, девочки тоже уже сидят зевают. Решил, что пора бы уже и по палаткам расходиться. Тут Толе в туалет приспичило. А одного отпускать как-то неправильно. В лесу ведь. Пошли они с охранником. Я пока детей по палаткам раскладываю. Все улеглись, вернулся охранник с Толей, Толю тоже в палатку запихнули – пусть спит, да и вставать рано. Сидим у костра, разговоры разговариваем, какие-то случаи вспоминаем. Вокруг тишина, только тихий храп и сопение из палаток доносится. И вдруг в кустах что-то зашевелилось (животных, способных такие шорохи издавать в том лесу по идее быть не должно). Первым делом подумалось, что старшие с собой водки взяли и втихушку ее там распивают. Мы парни умные (вроде), решили сначала по палаткам народ посчитать. Парни все – удивляемся. Девчонки тоже. Удивляемся еще больше – парни тоже спят. Обернулся я от того, что на меня кто-то смотрит. Знаете, иногда такое бывает, когда вы, например, находитесь в темноте. НА МЕНЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СМОТРЯТ! На иву облокотился какой-то человек в старой-старой рваной одежде. Схватил за локоть охранника, молча показываю ему в сторону ивняка, где и стоит этот оборванец. А он на нас смотрит и, не отрывая взгляда, указывает на реку. Мы туда. А там у берега (прям на том месте, куда указывал этот человек) труп. Разбудили вожатую, воспитателя, детей и, ничего не объясняя, чтобы шуму лишнего не было, пошли обратно. Потом уже вызвали милицию. Выяснилось, что какого-то мужчину собутыльники утопили. В общем с тех пор я не только на зорьки ни ногой, но и в принципе в лагерь работать не ездил. Кошмары долго еще мучали. До сих пор не могу понять, что это было. Не один ведь я его видел…