Кара

Эту истории рaскaзaлa мнe фрaу Изольдa, эмигрировaвшaя из Гeрмaнии, в 1987 году в возрaстe, шести лeт. Мы жили нa одной улицe, и мaма уходя на ночное дежурство в больнице, просила 20-летнюю студентку, присмотреть за мной. Укладывая спать, она рассказывала мне истории из жизни ее семьи, описывала памятные места Берлина. Как не удивительно, но меня, 10 летнего мальца, очень увлекали эти нехитрые рассказы, а один я запомнил особенно…

Дед Изольды, Генрих Кроэльц, участвовал во Второй Мировой войне, воевал на восточном фронте с Советским Союзом, он попал в ту первую волну, которая сметая все оборонительные редуты нашей родины, двигалась к ее сердцу, к Москве. При захвате очередной деревеньки, часть Генриха, встретила яростное сопротивление местных жителей, потеряв не мало людей, но сломив наконец сопротивление ополченцев, немцы не щадили никого.

Кроэльц ворвался в дом, убил мужчину, бросившегося на него, и встретился лицом к лицу с девушкой с грудничком на руках, Генрих не задумываясь нажал на курок. Мать и ребенок погибли.

После этого проишествия Кроэльц изменился, стал посещать церковь, перестал пить, его лицо приобрело землистый оттенок, как позже выяснилось, от хронического недосыпания. Генриха отправили в тыл из-за истощения организма и депрессии. Дома жене он рассказал, что не может спать, что тень девушки с ребенком постоянно стоит у изголовья его кровати, а как только он все же засыпает, он как будто видит свое тело со стороны, а девушка осторожно кладет ребенка на его кровать, и тянет руки к его горлу. Он сразу же просыпался. Жена сказала что это лишь дипрессия, и теперь дома он быстро поправится, а сама незаметно растворила в чашке чая две таблетки снотворного и подала мужу.

Утром она проснулась рядом с задушенным Генрихом, а на полу возле кровати лежала детскaя пеленкa в крови и с дырками от пуль…