Карма не оценила сарказма

Несколько лет назад на меня свалилось воспаление суставов на ногах. Пришлось оперировать. Операции не обошлись без осложнений, резали повторно. И если в первом случае была ошибка врача (слишком длинные шурупы), то во втором сама виновата. Слишком рано начала ходить. Друзья редко в гости ездили, хобби надоели, состояние отличное, избыток бравады, ну и сбежала на работу. Когда оказалось, что срослось неправильно и снова резать, хирург рассердился и не только выписал мне больничный на два месяца, так ещё и лично начальнице его переслал, договорившись, чтобы меня работать до полного выздоровления не пускали. Начальство отреагировало философски. А что? Все операции проходили в периоды затишья, так что от больничных никому вреда не было. Однако, одного человека ситуация задевала до бешенства.

Назовём её, скажем, Мона. Диванный аналитик, эксперт во всех сферах мировой жизни и великий авторитет во всём сразу, от политических кризисов до лечения сложнейших болезней. Ага. Её мнения всегда были полны каким-то нездоровым подростковым максимализмом. Если на работу нужно прийти в промежуток с восьми до девяти (флексибельный график) – ты обязан быть на работе в без четверти восемь. Если нет зашкаливающей температуры, то ты здоров. Если спортом заниматься, значит, надо каждый день по пять километров бегать, иначе вечное тебе презрение и стыд. Если ты в разводе, значит, ничтожество, на которое ни один мужчина не глянет. Ну и так далее. «Я, сказал Иван Петрович, вижу всё, как я хочу! » (Агния Барто).

Самое интересное, что мы с ней, хотя и сидим в одном коридоре, но у нас даже конторы разные. Мало того, наши организации принадлежат разным регионам. В моей работе она никакого опыта не имеет, даже минимального. Мои больничные никак на ней не отражались. По идее, её вообще ничего задевать не должно было. Ничего, кроме зависти и ложного понятия личной «справедливости». Четвёртая операция оказалась «последней каплей». Все два месяца Мона пыхтела как закипающий котёл. Народ обсуждать меня не желал (замордовала уже всех своим возмущением), в результате, бомба «рванула» в первый день после выхода на работу. Обеденный перерыв, все обитатели коридора сползлись в уголок отдыха. И тут началось.

В выражениях человек не стеснялся. Я, дескать, лентяйка, симулянтка, за счёт невинных коллег отпуск себе устроила. Мол, не может быть, чтобы человеку пришлось сидеть два месяца на больничном из-за одного разрезанного сустава на ноге, и где, в основании большого пальца. Это же смешно! Вот её брат палец на руке сломал, то через три часа уже был на работе с гипсом. А я два месяца «прозагорала». Короче «позор», «поганой метлой! «и т. п.

Я сначала пыталась вежливо отбиваться. Потом объяснять насчёт давления, шурупов, кровотечений, воспаления и т. п. Затем просто рявкнула, что счастлива, что Мона не работает моим лечащим врачом. Посоветовала позвонить хирургу, а то он без великого эксперта сам не выживет. Ну и, дамочка тогда и ляпнула, что я всё равно вру. Дескать, хорошо за чужой счёт устроилась. И что она сама себе таких каникул хотела бы. А что такого? Всё же законно! Карма сарказма не оценила.

В понедельник правдолюбица не вышла на работу. Почему? Два шага на крыльцо. Ночью прошёл дождь, переходящий в снег. Первый тонкий лёд на ступеньках красиво припорошило белым пухом. Ой! Падение. Хруст. Открытый перелом щиколотки и двух пальцев. Шесть шурупов. Три с лишним месяца больничного. Что пожелала, то и получила. Одно хорошо, что после этого крики насчёт «тунеядцев» прекратились раз и навсегда.