Кладбище в лесу

Стояло жаркое лето 1997 года. Шла 2 смена в пионерском лагере. После тихого часа мы пополдничали всем отрядом и начали собираться на костер, так назывался выход в лес отрядом, где разжигали костер и пекли картошку, жарили сосиски, пели под гитару песни и т. п.

Пришли мы в лес. Мальчики сразу начали заниматься собиранием хвороста, я с двумя своими лучшими товарищами пошел в лес, причем довольно далеко ушли от той поляны, где расположился отряд.

Шли мы шли, вдруг Серега заметил вдали памятники и кресты, говорит, идемте, посмотрим. Все согласились.

Но как зашли на кладбище, сразу как что-то изменилось в восприятии окружающего мира, то ли краски посереди как то… все как замолкло. Начали рассматривать памятники, они были такие вычурные и довольно старые, даты смерти, были 30-40 годов 20 века. Особенно виднелся один памятник в виде дерева с обрезанными ветками, довольно высокий был. Мы втроем идем рассматриваем, но уже прилично времени прошло, и мы развернулись, в сторону откуда пришли, чтоб уже идти в сторону поляны нашей. Идем, идем, а памятники все не кончаются, вроде уже прошли этот памятник — дерево, который, когда заходили был возле края кладбища, ан нет, после него опять идут памятники, причем до конца обзора видимости, плюс уже темнеть начало.

Идем дальше. Должен же быть конец все-таки у кладбища, тут Сергей как заорет, смотрите, говорит, этот памятник мы уже проходили. Он тоже видимо на памятник-дерево внимание обратил, но мы ж его 5 минут назад прошли. Ну, сразу подумали что просто похожий, но когда сюда заходили, то такого плана памятник видели только один. Странно. Нечего делать, идем дальше. И минут через пять замечаем обратно этот памятник, тут уже стало жутковато. Хорошо хоть втроем. И тут Славик, третий мальчик, ни с того ни с сего проваливается — не заметил старую могилу — и по пояс уходит под землю. Начинаем орать, вдвоем с Серегой вытаскиваем его за две руки из ямы, и начинаем бежать, причем не в том направлении, откуда мы думали, что пришли, а в противоположном, и, самое интересное, — выбежали в том месте, в котором мы заходили. Когда прекратили бежать, я заметил, что Славик прихрамывает, я спросил, что ушиб сильно ногу? Но то, что он сказал, повергло меня в еще больший ужас, он сказал, что как провалился, то на лодыжке почувствовал чью-то руку, которая сначала нащупала ногу, а потом с силой обхватила и отпустила в тот момент, когда мы его вытащили из ямы. Кстати, при осмотре потом ноги на ней появились следы как от пальцев, такие сине-багровые.

Больше с поляны в тот вечер не отходили ни на шаг, все время казалось что со стороны леса, откуда мы пришли, из темноты за нами кто-то наблюдает.