Клавдий Тиберий Нерон Германик

Клавдий Тиберий Нерон Германик (10 до н. э. - 54 н. э. ) римский император… Клавдий, как и многие другие правители древности, предчувствовал свою близкую смерть. На последнем заседании в сенате он увещевал своих сыновей жить меж собою без раздоров и просил сенаторов позаботиться об их молодости, в последнем же заседании в суде сказал, что приближается его жизненный предел. Присутствовавшие кто деланно, кто искренне возмутились, но Клавдий повторил это еще дважды.

Античные историки придерживаются версии, что императора отравила его жена Агриппина. Она боялась, что Клавдий лишит ее сына Нерона (который приходился императору пасынком) права наследовать трон.

«Умер он от яда, как признают все, - повествует Светоний, - но кто и где его дал, о том говорят по-разному. Одни сообщают, что сделал это евнух Галот, проверявший его кушанья за трапезой жрецов на Капитолии, другие, - что сама Агриппина за домашним обедом поднесла ему отраву в белых грибах, его любимом лакомстве.

Что случилось потом, также рассказывают различно. Большинство сообщает, что тотчас после отравления у него отнялся язык, и он, промучась целую ночь, умер на рассвете. Некоторые же передают, что сперва он впал в беспамятство, потом от переполнения желудка его вырвало всем съеденным, и отраву ему дали вновь - то ли подложив в кашу, будто ему нужно было подкрепиться после рвоты, то ли введя ее с промыванием, чтобы этим якобы облегчить его от тяжести в желудке.

Смерть его скрывали, пока не обеспечили все для его преемника. Приносили обеты о его здоровье, словно он был болен, приводили во дворец комедиантов, словно он желал развлечься».

У Тацита приведены иные подробности убийства: «…Яд был примешан к изысканному грибному блюду; что Клавдий отравлен, распознали не сразу из-за его беспечности или, может быть, опьянения; к тому же приступ поноса доставил ему видимое облегчение. Пораженная страхом Агриппина, опасаясь для себя самого худшего и не обращая внимания на неприязнь присутствующих, обращается к ранее предусмотренной помощи врача Ксенофонта. И тот, как бы затем, чтобы вызвать рвоту, ввел в горло Клавдия смазанное быстродействующим ядом перо, хорошо зная, что если затевать величайшие преступления невозможно, не подвергаясь опасности, то зато преуспевший в них щедро вознаграждается».