Клиника доктора Райского

Среди тысяч и тысяч эмигрантов, населявших Харбин в тридцатые годы прошлого века, доктор Райский слыл человеком загадочным и высокомерным. В отличие от многих соотечественников, из врачей и адвокатов превратившихся в торговцев, рестораторов, а то и просто чернорабочих, Райский не только продолжил занятия медициной, но и преуспел в том.

В пригороде Харбина он купил уединенное поместье и превратил его в первоклассную клинику. Занимался Райский женским бесплодием. Для большинства эмигрантов данная проблема казалась второ— и даже третьестепенной, но китайские богачи думали иначе. Богачи — потому что лечение в клинике Райского обходилось в изрядную сумму. Но оно того стоило: эффект соответствовал всем ожиданиям, и почти каждой женщине, прошедшей терапию, спустя положенное время аист приносил конверт с младенцем. Удивительно, однако рождались исключительно девочки.

Постепенно слава клиники распространилась по всему Китаю, затем перешагнула его границы и даже Тихий океан — в Харбин стали приезжать миллионерши из Северо-Американских Соединенных Штатов, а также таинственные дамы в сопровождении многочисленной прислуги и охраны. Поговаривали, что они — члены различных королевских фамилий, пребывающие здесь инкогнито. Как бы гам ни было, стерегли клинику бдительно, и проникнуть за высокие каменные стены не удавалось, даже настырнейшему репортеру местной газеты «Русский наблюдатель» Петру Харбинскому. Репортер пытался свести знакомство с самим доктором Райским, но тот его просто игнорировал. Персонал клиники также не отличался говорливостью, однако настойчивость, угощения и мелкие подарки пробили крохотную брешь: один из санитаров сказал, что доктор Райский кудесник. Ничего предосудительного в клинике не происходит, лечение сводится к купаниям в минеральных водах, получаемых из глубокой скважины, а главное, приему китайских снадобий, состав которых является тайной доктора Райского и его ассистента, Николая Павловского, личности столь же загадочной и недоступной, как и сам доктор. Санитар (бывший в России банковским служащим) считал, что последнее время отношения между доктором и ассистентом становятся все более натянутыми, порой доходя до крика и площадной ругани. Доктор-де обещал ассистенту полноправное партнерство, но обещание свое то ли забыл, то ли вообще отрицает наличие такового.

Однажды санитар-осведомитель не пришел в облюбованный кабачок. Выяснилось, что накануне он, перебрав дешевой китайской водки, свалился в канаву и сломал шею. Но еще более зловещим было исчезновение ассистента Райского, господина Павловского. Правда, хозяин клиники как-то обронил, что он расстался с ассистентом поскольку тот пристрастился к опиуму.

В августе 1939 года, год спустя после своего исчезновения, Николай Павловский дал о себе знать путем самым драматическим: в редакцию «Русского наблюдателя» пришло письмо из адвокатской конторы, в котором говорилось, что их клиент, господин Павловский, поручил в случае своей смерти или же длительного отсутствия вестей от него переслать в редакцию газеты данное заявление.

Заявление начиналось словами «Если вы читаете эти строки, значит, я мертв». И далее следовал сенсационный рассказ о тайне клиники Райского.

Павловский писал, что его кузен Валерий Шеньшин, служивший во время войны шифровальщиком Генерального штаба, на досуге занимался разгадкою «Манускрипта Войнича» — старинной шифрованной книги, приобретенной известным знатоком и торговцем древними книгами Вильфридом Войничем перед войной у одного иезуитского библиотекаря.

Получив детальную фотокопию книги, Шeньшин, человек энциклопедических познаний, раскрыл секрет манускрипта: тот представлял собой написанное в глубокой древности руководство по созданию гомункулуса, искусственного человека. Гомункулус — термин не совсем точный: современная наука определяет это явление как партеногенез, девственное размножение, развитие организма из неоплодотворенной яйцеклетки. В биологии явление партеногенеза широко известно, особенно часто оно встречается у насекомых. Рукопись же рассказывает о том, как стимулировать данную функцию у человека. Зашифрован манускрипт был еще и потому, что непорочное зачатие в христианской религии имеет исключительно божественную привилегию, и любая попытка его воспроизведения рассматривается как ересь. Неизвестный средневековый естествоиспытатель, опасаясь костра, предпочел зашифровать плоды своих исследований — или как предполагал Шеньшин, это был перевод с еще более древнего китайского оригинала, поскольку средства, упоминаемые в нем, издавна применялись в Поднебесной империи.

Относясь к расшифровке книги как к забаве, кузен, писал далее Павловский, не спешил с публикацией, тем более что метод, примененный при работе с манускриптом, обнародованию не подлежал, поскольку затрагивал секретные алгоритмы шифрования.

История ждёт вашей реакции

Страница 1 из 2Далее ›