Клятва

Летом мы с женой ездили в Индию по путевке. Жара доходила до 50 градусов, уже там Лена почувствовала себя плохо, а когда мы вернулись, стало очевидно, что жена серьезно заболела.

После обследования врач сказал, что у нее опухоль, но отчаиваться не стоит, так как современная медицина теперь на высоком уровне. Но наедине мне врач сказал совершенно другое. Он выразил мне искреннее сожаление о том, что должен сообщить мне плохой прогноз — у жены была скоротечная саркома.

Чувствуя себя плохо, жена не поверила оптимизму врача. На столе появились медицинские энциклопедии, куча всевозможных рецептов, трав и корней. Лена хваталась за все, как хватается утопающий за соломинку. Она боялась смерти и искала выход из создавшегося положения.

Я не говорил ей, что сказал мне онколог. Я просто не мог ей этого сказать.

Когда стало ясно, что конец близок, она перестала разговаривать. Я сидел в кресле рядом с кроватью и ничем не мог ей помочь. Смотреть телевизор она отказывалась — видимо, её раздражало, что где-то поют, смеются, а она лежит, перенося мучительные боли, и умирает в возрасте всего тридцати лет.

Пятого октября Лена очнулась от дремоты, в которой она пребывала последнее время постоянно. Участковый врач сказал: «Готовьтесь, она уходит».

Очнувшись, жена заговорила. В голосе были такая мука и мольба, что я не знал, что отвечать на ее слова.

— Давай умрем вместе, — сказала она. — Ты ведь всегда говорил мне, что жить без меня не сможешь, что если со мною что-нибудь случится, то нас будут сразу вдвоем хоронить.

— Костенька, — шептала она, — я боюсь одна умирать, ведь ты когда-нибудь умрешь, так давай сейчас, вместе...

По ее бледным щекам непрерывно лились слезы. На минуту мне показалось, что по-другому и быть не может, ведь я до безумия любил свою жену. Я стал гладить ее лицо, вытирал слезы и обещал ей, что не буду без нее жить.

— Но только кто нас с тобой похоронит? Я не могу допустить, чтобы ты была похоронена как попало. Если уж так, то я должен купить хорошее место, где мы с тобой будем лежать вдвоем. Я закажу памятник, где наши фотографии будут показывать, что в этой могиле лежат два неразлучных сердца. Я куплю тебе самое красивое платье и сам одену на тебя, ведь ты же не хочешь, чтобы тебя одевали чужие руки? А потом я оплачу похоронной компании свои похороны в одной могиле с тобой. Для этого я продам нашу квартиру, она нам теперь не к чему, чтобы наши похороны были как ни у кого...

Я видел, как она успокаивается от моих слов. Она, наверное, представляла все именно так, как я ей рисовал в своих обещаниях. Слушая меня, она улыбалась, а потом уснула. Когда она проснулась, первые слова ее были:

— Ты ведь не обманешь меня? Поклянись мне, что ты все сделаешь, как обещал вчера, что не задержишься долго на этом свете без меня. Поклянись Богом и всеми святыми, что все, что ты обещал мне, ты исполнишь.

Я поклялся, а через час ее не стало. За те месяцы, что жена болела, я сильно вымотался и, несмотря на постигшее меня горе, где-то в глубине души я почувствовал облегчение.

Конечно, я не продал квартиру, так как мне негде было бы жить, а жить я хотел.

Обратившись в похоронное бюро, я возложил все заботы о похоронах Лены на людей, которые ее вымыли, одели и увезли на кладбище. Помины я отказался делать: это Лене уже не поможет, а мне нужны были деньги. Сослуживцы сочувствовали мне, и профком проявил свою заботу в виде 24-дневной путевки.

Все началось с прогулки после ужина в санатории. Я шел по дорожке и впереди увидел силуэт женщины, которая была похожа на мою покойную жену. Не соображая, что делаю, я крикнул:

— Лена!

Она повернулась и помахала мне рукой. Я ускорил шаг, а потом побежал. Она стояла и ждала меня. На какой-то миг я отвел глаза чуть в сторону от фигуры, а когда снова взглянул, то увидел, что аллея пуста. Мне сделалось плохо. Я оглядывался по сторонам — вокруг не было ни души.

Никто не смог бы меня переубедить, что я видел не Лену. Она была одета так же, как ходила по улице в это время года. Часа через три происшедшее показалось мне нереальным, я уже и сам сомневался, было это или нет.

После ужина отдыхающие потянулись в актовый зал, где ожидалась развлекательная программа. В зале было очень много народа, я сел в последнем ряду. Мне хотелось побыть одному. Хор пенсионеров пел заунывно и жалостно.

«Ни один певец не сможет спеть, как хор», — подумал я.

— Это потому, что поет не одна душа, а сразу несколько, — услышал я сбоку от себя.

Я повернулся на голос, который тотчас узнал. Рядом со мной сидела Лена.

С этих пор раз или два в неделю я вижу ее. Я долго терпел, но потом понял, что она меня ждет, поэтому приходит за мной. Я решил уйти из жизни. Помолитесь о моей грешной судьбе. Видимо, и вправду, кто поклялся Богом, за тем Бог пошлет даже с того света.

Пишу этот текст, а Лена сидит здесь. Ждет и не сводит глаз.