Ключ к прекрасному

Руки гудели от напряжения. На ладонях уже успели полопаться мозоли, а земля будто на зло не желала поддаваться острию лопаты - оно постоянно натыкалось на камни и корни деревьев. Всё тело дрожало, а сердце грозилось вот-вот разорвать грудь и выскочить наружу. Он на секунду закрыл глаза, ноги тут же подкосились и мужчина рухнул на твёрдую, как камень, землю. Та боль, что так давно таилась в горле и сводила его судорогой, вдруг вырвалась в воздух отчаянным криком, а затем сменилась рыданием. Он рыдал, уткнувшись лицом в землю, царапая её ногтями и оставляя глубокие следы. Что-то холодное коснулось его плеча. Он поднял своё грязное заплаканное лицо и посмотрел на девочку. Её голубоватое свечение было единственным источником света. И холода.

- Копай глубже, папочка… - тихо прошептала она. - Я так устала…

Мужчина вытер дрожащей рукой слёзы, тяжело поднялся на ноги и принялся копать. Спустя пару минут он наткнулся на что-то мягкое. Швырнув лопату в сторону, он стал рукой выгребать землю и в ней - такой чёрной и холодной, увидел маленькую детскую ручку. Белую, но ещё холоднее, чем земля.

Генри резко проснулся. Очередной кошмар окончательно выбил из сил. Руки дрожали, ноги слегка онемели от холода. Он глянул на камин - огонь в нём, видимо, погас давно. Сквозь огромное окно комнаты настойчиво пробивались солнечные лучи. Он встал с кровати, пытаясь мысленно отбросить в сторону плохой сон и подошёл к окну, что выходило прямиком в сад: красота перед ним - его заслуга.

Год назад некий Артур Бейкер - художник, выкупивший замок для своей картинной галереи прислал ему письмо, в котором просил о помощи по уходу за садом, а поскольку Генри славился своими познаниями и навыками в садоводстве, не было ни малейших сомнений, что ему такая работа будет по плечу. Тем более, что Артур обещал хорошо платить и предоставить жильё - любую комнату в замке. Генри долго размышлял над этим, но вспомнив всё, что ему пришлось пережить за последние четырнадцать лет, согласился.

И вот теперь он стоит в своей огромной комнате в замке, что располагается в небольшом городке под названием Семп-Таун и разглядывает в какой-то степени - свой сад.

Но всё же было во всём этом нечто такое, что не давало покоя. Эти бесконечные кошмары, напитанные реальностью, после которых было страшно засыпать снова; сам замок - холодный, пустой и вселяющий некий ужас, а ещё - Артур. Что-то в нём заставляло чувствовать себя не в своей тарелке. Помимо отталкивающей внешности, его фальшивые посвистывания и завывания с намёком на оперу раздражали до невозможности, а ещё он постоянно по-идиотски хихикал по поводу и без. Иногда Генри задумывался о том, что он просто жёстко придирается к Артуру и возможно, он этого вовсе не заслуживает, ведь сам он тоже далеко не идеал. Но стоило им снова пообщаться хотя бы минут пятнадцать, как он уже не находил себе места и искал любую причину, что бы поскорее хоть куда-нибудь сбежать. Чаще всего, прикрываясь работой в саду.

Всё это мучило Генри и он постоянно чувствовал какое-то напряжение, от которого избавиться было не так уж и просто.

Мужчина умылся, привёл себя в порядок и вышел из комнаты. В замке было пусто, холодно и тихо. Не было ни души, так казалось на первый взгляд. Но в главной гостиной во всей своей красе дремал Айрон - английский мастиф, принадлежавший Артуру. Эта здоровая псина признавала только хозяина, к садовнику же она испытывала явную неприязнь, в чём он только что снова убедился. Пытаясь пройти к выходу, Айрон зарычал так громко, что зазвенели подвески на ошейнике.

- Заткнись, - буркнул Генри. Хлопнув дверью, он вышел на улицу и закурил. Впереди ждал плодотворный день.

Тёмный коридор. Девочка ведёт его в самую глубь замка и указывает на знакомые массивные двери. Он пытается их открыть, но они не поддаются.

«КЛЮЧ!»

Генри резко открыл глаза и замер: ОНА. Большие глаза, длинные светлые волосы раскинулись по худым плечам, сквозь белое тонкое платье проглядывались рёбра. Голубоватый свет, что исходил от неё, был источником пронзительного холода. Она сидела прямо перед ним и что-то шептала.

- Нужен ключ…

Он едва не продавил собою кровать. Ему казалось, ещё чуть-чуть - она под ним исчезнет и он провалится в бездну. Он смотрел на девочку широко раскрытыми глазами, чувствуя, как капли пота касаются губ и не мог вымолвить и слова. Она вдруг коснулась своим ледяным пальцем его лба и тот снова уснул.

Генри с трудом открыл глаза. В голове эхом отдавался голос из ночного кошмара и сопровождалось это невыносимой болью. Он приготовил себе крепкий кофе и пытаясь забыть неприятный сон, отправился в сад.

- Прекрасно! - широко улыбаясь, любовался садом Артур.

- Благодарю. - Генри достал из рабочего комбинезона небольшой секатор, не заметив, как выронил что-то из кармана. Срезав розы по просьбе Бейкера, садовник обратил внимание на его лицо: он явно нервничал. Руки гудели от напряжения. На ладонях уже успели полопаться мозоли, а земля будто на зло не желала поддаваться острию лопаты - оно постоянно натыкалось на камни и корни деревьев. Всё тело дрожало, а сердце грозилось вот-вот разорвать грудь и выскочить наружу. Он на секунду закрыл глаза, ноги тут же подкосились и мужчина рухнул на твёрдую, как камень, землю. Та боль, что так давно таилась в горле и сводила его судорогой, вдруг вырвалась в воздух отчаянным криком, а затем сменилась рыданием. Он рыдал, уткнувшись лицом в землю, царапая её ногтями и оставляя глубокие следы. Что-то холодное коснулось его плеча. Он поднял своё грязное заплаканное лицо и посмотрел на девочку. Её голубоватое свечение было единственным источником света. И холода.

- Копай глубже, папочка… - тихо прошептала она. - Я так устала…

Мужчина вытер дрожащей рукой слёзы, тяжело поднялся на ноги и принялся копать. Спустя пару минут он наткнулся на что-то мягкое. Швырнув лопату в сторону, он стал рукой выгребать землю и в ней - такой чёрной и холодной, увидел маленькую детскую ручку. Белую, но ещё холоднее, чем земля.

Генри резко проснулся. Очередной кошмар окончательно выбил из сил. Руки дрожали, ноги слегка онемели от холода. Он глянул на камин - огонь в нём, видимо, погас давно. Сквозь огромное окно комнаты настойчиво пробивались солнечные лучи. Он встал с кровати, пытаясь мысленно отбросить в сторону плохой сон и подошёл к окну, что выходило прямиком в сад: красота перед ним - его заслуга.

Год назад некий Артур Бейкер - художник, выкупивший замок для своей картинной галереи прислал ему письмо, в котором просил о помощи по уходу за садом, а поскольку Генри славился своими познаниями и навыками в садоводстве, не было ни малейших сомнений, что ему такая работа будет по плечу. Тем более, что Артур обещал хорошо платить и предоставить жильё - любую комнату в замке. Генри долго размышлял над этим, но вспомнив всё, что ему пришлось пережить за последние четырнадцать лет, согласился.

И вот теперь он стоит в своей огромной комнате в замке, что располагается в небольшом городке под названием Семп-Таун и разглядывает в какой-то степени - свой сад.

Но всё же было во всём этом нечто такое, что не давало покоя. Эти бесконечные кошмары, напитанные реальностью, после которых было страшно засыпать снова; сам замок - холодный, пустой и вселяющий некий ужас, а ещё - Артур. Что-то в нём заставляло чувствовать себя не в своей тарелке. Помимо отталкивающей внешности, его фальшивые посвистывания и завывания с намёком на оперу раздражали до невозможности, а ещё он постоянно по-идиотски хихикал по поводу и без. Иногда Генри задумывался о том, что он просто жёстко придирается к Артуру и возможно, он этого вовсе не заслуживает, ведь сам он тоже далеко не идеал. Но стоило им снова пообщаться хотя бы минут пятнадцать, как он уже не находил себе места и искал любую причину, что бы поскорее хоть куда-нибудь сбежать. Чаще всего, прикрываясь работой в саду.

Всё это мучило Генри и он постоянно чувствовал какое-то напряжение, от которого избавиться было не так уж и просто.

Мужчина умылся, привёл себя в порядок и вышел из комнаты. В замке было пусто, холодно и тихо. Не было ни души, так казалось на первый взгляд. Но в главной гостиной во всей своей красе дремал Айрон - английский мастиф, принадлежавший Артуру. Эта здоровая псина признавала только хозяина, к садовнику же она испытывала явную неприязнь, в чём он только что снова убедился. Пытаясь пройти к выходу, Айрон зарычал так громко, что зазвенели подвески на ошейнике.

- Заткнись, - буркнул Генри. Хлопнув дверью, он вышел на улицу и закурил. Впереди ждал плодотворный день.

Тёмный коридор. Девочка ведёт его в самую глубь замка и указывает на знакомые массивные двери. Он пытается их открыть, но они не поддаются.

«КЛЮЧ!»

Генри резко открыл глаза и замер: ОНА. Большие глаза, длинные светлые волосы раскинулись по худым плечам, сквозь белое тонкое платье проглядывались рёбра. Голубоватый свет, что исходил от неё, был источником пронзительного холода. Она сидела прямо перед ним и что-то шептала.

- Нужен ключ…

Он едва не продавил собою кровать. Ему казалось, ещё чуть-чуть - она под ним исчезнет и он провалится в бездну. Он смотрел на девочку широко раскрытыми глазами, чувствуя, как капли пота касаются губ и не мог вымолвить и слова. Она вдруг коснулась своим ледяным пальцем его лба и тот снова уснул.

Генри с трудом открыл глаза. В голове эхом отдавался голос из ночного кошмара и сопровождалось это невыносимой болью. Он приготовил себе крепкий кофе и пытаясь забыть неприятный сон, отправился в сад.

- Прекрасно! - широко улыбаясь, любовался садом Артур.

- Благодарю. - Генри достал из рабочего комбинезона небольшой секатор, не заметив, как выронил что-то из кармана. Срезав розы по просьбе Бейкера, садовник обратил внимание на его лицо: он явно нервничал.

- Кто это? - вдруг спросил Артур, держа в руках маленькую фотографию. Что-то больно кольнуло внутри. Глаза защипало и мужчина изо всех сил сдерживал себя, что бы не разрыдаться.

- Это моя д… - он судорожно набрал воздуха в лёгкие. - Это моя дочь. ******. Она… Рэйчел умерла при родах, а ******… - он почувствовал, как колючий ком подкатил к горлу, мешающий говорить и дышать. Его затрясло и из последних сил он выудил из себя страшные слова:

- Она пропала, когда ей было семь лет… - Генри швырнул розы, уселся на землю и заплакал. Айрон, который только что бродил где-то неподалёку, подскочил к хозяину, издав рык и подвески на ошейнике снова забренчали.

- Господи! Какой кошмар! - ужаснулся Артур, размахивая руками. Он говорил что-то ещё, пытаясь утешить, но мужчина вдруг почувствовал в голосе художника фальшь. Он поднялся, забрал фотографию дочери и извинившись, удалился в замок.

Мягкие, пшеничного цвета волосы, большие карие глаза, пышные длинные ресницы, ямочка на левой щёчке…

- Она действительно прекрасна…

Почему-то ему вспомнился ночной кошмар и та девочка… Чем-то она была похожа на Аманду. Генри прошёлся пальцем по фотографии, как бы обводя контур дочери и вдруг:

«КЛЮЧ!»

Голова закружилась, он упал и ударился об угол стола. Где-то за пределами его сознания раздался оглушительный детский визг.

Очнулся он уже ночью. От первой же мысли, что девочка из кошмара и есть ******, Генри чуть не вывернуло наизнанку. Где-то в замке шнырял Айрон и мужчину вдруг осенило: ночные кошмары, реакция Артура на фотографию, двери, как в мастерской художника и собака с идиотскими побрякушками на… ОШЕЙНИК!Ему стало жарко. Он вышел в коридор и прислушался - музыки нет, значит и Бейкера тоже. Решив, что ключ может быть на ошейнике Айрона, он отправился на кухню и достал из холодильника стейк. Затем осмотрелся кругом и увидел аптечку. Снотворное! Генри бросился вперёд, не заметив стеклянного столика, на котором стояла ваза с цветами, зацепился за край и та вдребезги разлетелась по полу. Он выругался, затем принялся высыпать на стол различные пузырьки и пластинки с таблетками. Нашёл! Высыпав горсть таблеток и выхватив из ящичка со столовыми приборами две ложки, Генри стал растирать их в порошок.

- Готово! - неожиданно для себя вскрикнул он и застыл: мастиф стоял позади и рычал, обнажая свои белоснежные клыки. Он медленно повернулся, но рука дёрнулась и часть порошка просыпалась на пол.

- Хочешь, малыш? - Он потянулся к стейку. «Малыш» издал скулящий звук и садовник принял его за положительный ответ. Он обмакнул в снотворном мясо, специально облизываясь, а потом подбросил стейк прямо над Айроном, но тот лишь клацнул зубами в воздухе.

- Тормоз… - процедил сквозь зубы Генри. Пёс обнюхал стейк, рыкнул на него, а потом вонзил в него острые клыки. Спустя пару минут Айрон повернулся в сторону мужчины, слегка покачнулся и рухнул на пол. «Так быстро?», - удивился он. Но всё же выждав некоторое время и не заметив признаков бодрствования у пса, с облегчением выдохнул. Вспомнив, для чего это он заделался собачьим поваром, он быстро подлетел к собаке и принялся разглядывать побрякушки на ошейнике. Среди тяжёлых безделушек в виде косточек и скелетов, Генри заметил овальный металлический футляр. Он нажал на кнопку - футляр открылся и внутри показался ключ.

- О, боже… - прошептал он. До последнего в нём жила надежда, что всё происходящее было просто игрой его фантазии или усталости. Но вот он здесь - сидит перед спящей собакой и держит в руках ключ, о котором говорила во сне ******. То есть… Генри спиной почувствовал сквозняк. Он обернулся и с ужасом отпрянул назад, зажав ногой хвост Айрона - тот сквозь сон слегка рыкнул и захрапел.

Перед ним стояла девочка. Именно от неё исходил тот леденящий холод, что пробирал до костей. Она смотрела прямо в глаза и взгляд её был наполнен такой любовью и сожалением, что в груди у Генри больно защемило.

- ******… Это ты?Она лишь кивнула и по бледной её щеке скатилась слеза.

- Мне очень холодно, папочка… - прошептала она. - Мне так жаль, что ты не успел…

- Не успел?! - эти слова рухнули на него, как кирпичная стена. Он искал её долгие годы. Даже переехав в Семп - Таун он ни на секунду не забывал о ней. Он надеялся до последнего, что вот-вот ему позвонят и скажут: «Генри Кларк? Вы не поверите, но мы нашли вашу дочь! Она жива!». А сейчас она стоит перед ним приведением, спустя семь лет - такая большая и такая… холодная, и говорит ему, что он не успел. - Что это значит?

Не сказав больше ни слова, она указала своим ледяным пальцем в тёмный коридор замка. Генри медленно поднялся, крепко сжал ключ в руке и выбежал из кухни.

Замок, как никогда, показался Генри просто до ужаса огромным. Лабиринт коридоров сводил его с ума, а двери в них вырастали будто из ниоткуда, как грибы после дождя. Но когда выбившись из сил, он поднял голову и увидел перед собой двери мастерской - сердце его заколотилось ещё сильнее.

Он вставил ключ в замочную скважину и провернул. Что-то щёлкнуло и массивные двери словно вытолкнули изнутри. Генри раскрыл их и зашёл внутрь. В мастерской было очень темно и холодно. Он пошарил рукой по стене и нащупал выключатель. Свет разлился по всему помещению и перед взором Генри появилось несколько картин, скрытых тканью. Подойдя ближе к одной из них, он стянул ткань и оцепенел. В висках застучало, горло сжало проволокой.

******. Она сидела в углу, поджав под себя колени и плакала.

- Нет… - еле выдавил он из себя. Он бросился ко второй картине, рывком сорвал ткань и ноги его подкосились. Снова она, но старше - лет десять. Прикованная к столу.

- Нет!Генри метался от одной картины к другой, срывал ткань за тканью и на каждой из них была изображена ****** - напуганная и абсолютно голая. Он с грохотом свалился на колени, закусив сжатый изо всех сил кулак и закричал.

Семь картин - семь лет. Вот так отец увидел, как росла его дочь.

- Она прекрасна! Не правда ли? - громом вдруг раздался голос Артура. Он расхаживал по мастерской, любуясь своими творениями. Каждая венка на теле Генри вздулась от напряжения. Он был похож на взбешённого зверя - так потрясён он был увиденным. Он медленно поднялся и направился к Артуру с явным намерением прибить его на месте. Но тот указал на Айрона, готового сейчас же броситься и разорвать на части.

- Снотворное, конечно, идея не плохая, но… как видишь, для Айрона доза мала. - Бейкер потрепал пса по голове и тот, скосив глаза от удовольствия забарабанил задней лапой по полу.

- Тупорылое создание… - прошипел Генри. - Ты и твоя мерзкая псина!

Артур цокнул языком, закатив глаза и указал рукой в дальний угол. Генри, не отводя взгляда, направился в указанное место. Там, на полу лежало нечто, прикрытое шёлковой тканью.

- Она была прекрасна! - не без грусти начал вспоминать Артур. - Её волосы… карие глаза…

Генри пытался выстроить в голове бетонные стены, что бы хоть как-то отвлечься от этих жалящих слов, но они оказывались сильнее и крепче любой стены. - … её запах, Генри, был божественен! А как она стона…

- Заткнись! - взревел Генри. От одной мысли, что этот ублюдок прикасался к его дочери выворачивало наизнанку. Он снова посмотрел на пол и… «Волосы?» - зрачки его сузились. Генри нагнулся, слегка оттянул в сторону ткань и изо всех сил зажал рот рукой, заглушая собственный крик.

****** лежала на спине, склонив голову набок. Глаза были открыты, взгляд был направлен прямо на отца. Бледные губы, худые плечи, тонкая рука с розами в ней. Он полностью стянул ткань с тела и взвыл от ужаса - живот разорван в клочья, ноги - местами обглоданы до костей. Генри не верил своим глазам. Он опустился на колени перед девочкой и слёзы ручьями стекали по его лицу. Он захлебывался ими и всё пытался прильнуть к дочери. Потеряв рассудок, он гладил потускневшие волосы, целовал холодное личико - лоб, щёчки и шептал о том, как ему жаль, что не смог её сначала защитить, а потом отыскать. Генри пытался её обнять, что бы утешить и успокоить… Так, как мечтал об этом долгих семь лет, но вся боль была в том, что обнимать было уже нечего. А утешать - некого. Аманды. Больше. Нет. Каждое слово, каждая буква в них разрывала его на куски и он всё крепче прижимался к телу дочери. Вдруг это всё не правда? Вдруг и это ему приснилось?Но то была явь.

Артур, наблюдавший за всем этим, переключился на свои картины. В том, что он гордился собой, не было сомнений. Он подобрал ключ, который Генри выронил в порыве гнева и прицепил к ошейнику Айрона.

- Взять! Только аккуратнее там, - шёпотом приказал Артур, указав на садовника. - Ведь ско-о-ро вы-ы-ставка-а-а! - оперным голосом пропел художник и пританцовывая, удалился из мастерской.

Айрон глухо прорычал, облизнулся, пустив слюну и бросился на Генри.