Кого видела моя бабушка перед смертью?

Бабка моя Юзефа, сколько я её помню, всегда была суровой, молчаливой и скупой. Меня откровенно не любила и даже не собиралась скрывать этого, очень уж я отличалась от старшей сестры, спокойной и послушной девочки. Да и сестра моя удалась внешне похожей на красавца-отца, бабкиного сына, а я на маму, невестку, что тоже, надо полагать, не добавляло ко мне родственной симпатии.

Но так уж получилось, что в последние бабулины месяцы мы с ней спали на одном диване. Она давно уже не вставала с постели. То я ей одеяло подоткну, то воды ночью подам, то маму позову, когда бабке Юзефке становилось плохо. Необходимо было круглосуточное дежурство. Сестра днём всегда находилась дома, её сынишке тогда было всего семь месяцев, ну, а ночные вахты пришлись на мою долю. Родители же работали сутками, они были разве что только «на подхвате».

И вот как-то вечером бабуля сильно забеспокоилась. Металась по дивану, страшно злилась, даже швыряла в меня подушками, просила, чтобы прогнали. «Кого, бабушка?» — спрашивала я. «Да вот же баба какая-то стоит и мужик рядом с нею!». «Где?» — удивлялась я. «В углу вон там, вы слепые все, что ли?!» — не унималась бабушка. «Да никого там нет, бабуля!» — успокаивала ее я. «Стоят же, как ты не видишь? Да не дам я им денег, и вы не давайте. Деньги берегите, никому не отдавайте, деньги у меня там, никому чтоб».

Мама (медик) потом пришла с работы и вколола бабуле успокоительное, ночь та провела совершенно спокойно, а под утро страшно захрипела. Я первая услышала, подняла родителей. Мы ещё успели зажечь специально приготовленную костёльную свечу и проводить бабку, как она того хотела. Похоронили Юзефу именно так, как она заранее распорядилась. Только туфли пришлось купить новые, потому что в ею заготовленные, отёкшая нога не влезла. Но и те в гроб положили, чтобы не гневалась покойница. Мы вообще сделали всё, как она приказывала.

С тех пор прошло уже почти 40 лет. Моей сестре бабка иногда снится в очень добрых, приятных снах. Сестра завещала свой прах подхоронить к доброй бабуле. Мне же Юзефа снится крайне редко и только в кошмарах — то она из гроба встаёт в моей нынешней квартире, то пытается задушить меня на кладбище, то вполне живая и бодрая кроет меня последними словами за не вымытую во сне чашку. Почему? За что мне это? И кого она видела в последние часы своей жизни? Для меня это, пожалуй, и останется загадкой.

К слову, о деньгах. Никогда у бабки не было никаких запасов. Пенсию она получала 14 советских рублей, сельский инвалид после раннего инсульта (у них в Западной Беларуси колхозы образовались уже только в середине пятидесятых, а работу «на пана» без документов в расчёт пенсии не учитывали). Так что не о чем ей было беспокоиться в последний свой час, денег у неё не было точно, да и быть не могло.