Коллектор. Игла в кукле

И вот шаг в неизвестность и... Андрей налетел на складной стол, похожие можно увидеть на рынке, на них торговки раскладывают товар. Он легко опрокинулся и упал на пол, Андрей чудом удержался на ногах, а тот, кто сидел за столом с истошными криками отскочил вглубь подвала. Минуту спустя после трагедии щелкнул выключатель, и комнату озарил свет, исходящий от пыльной лампочки, подвешенной к потолку на хлипком проводе. Взору парня предстала маленькая комнатка с разным ненужным барахлом, которое часто жильцы домов оставляют в подобных подвалах. Старый велосипед со странным рулем и спущенными шинами, доисторические шкафы, скрипящие сломанными дверцами, ржавые металлические кровати, ободранные кресла и т. д. Взгляд Андрея упал на грязную штору, скрывающую от глаз приходящих правый угол помещения. Там, освещенные лампочкой, копошились какие-то тени. И все же парень решил взглянуть на человека, которому помешал. Это была старуха лет 85-ти в нелепом старомодном розовом платье с рисунком из голубых цветочков, с заплетенными в две косички седыми волосами и в детском розовом берете. Ее костлявые ноги были обуты в огромные мужские ботинки на шнуровке, на плечах свисала, как тряпка, черная кофта, поеденная молью. В руках она держала фарфоровую куклу, так похожую на Аню. Перепрыгнув через поверженный им стол, Андрей подбежал к старухе и выхватил у нее игрушку.

- Разобьешь – она умрет, - сразу успокоившись, проговорила женщина. Парень, немного подумав, вернул ей куклу и, шагнув назад, наступил на нож. По телу пробежали мурашки, но все же он быстро схватил оружие и приставил его к горлу старухи. – Вот как, - невозмутимо промолвила та.

- Это ты виновата в том, что сейчас с Аней?! – с нескрываемой ненавистью проорал Андрей.

- Нет, но если мы присядем, я все тебе спокойно расскажу.

Она, отодвинув лезвие от себя, прошла креслу в заплатах, уселась в него и указала на табурет, стоящий рядом. Андрей сел.

- Всему виной твой друг, - старуха усадила к себе на колени куклу и начала накручивать на палец ее каштановые кудряшки. – Он попросил меня сделать приворот, чтобы эта милая девушка, Аня, полюбила его. Но он отказался от последнего пункта договора – была вероятность, что он может вскоре скончаться, и он не согласился приносить себя в жертву. За него отдаст жизнь его возлюбленная...

- Так он знал это и все же решился?! – воскликнул Андрей. - Вот сволочь!

- Нет, зачем мне его посвящать в подробности? – искренне удивилась старуха. – Мне заплатили, я сделала. К тому же ее смерть мне лишь на пользу...

- В каком смысле?! – дико уставился на нее парень.

- Тебе этого знать не нужно.

Наступило продолжительное молчание. Замигала лампочка.

- Можно что-нибудь сделать, чтобы она не умирала? – спросил Андрей.

- Можно, - женщина уставилась в стенку.

- Что?! – Андрей вскочил, схватил ее за плечи и уставился прямо в ее глаза. – Отдать свою жизнь за нее? Я готов!

- Нет уж, для тебя это будет слишком просто. Все что мне нужно для отмены последствий обряда – двести тысяч, – все так же спокойно сообщила старуха.

- Рублей? – парень отпустил ее и сел обратно на табуретку.

Шантажистка воззрилась на него так, будто он задал вопрос, ответ на который известен даже ребенку.

- Ну не гривен же! – она встала со своего места и прошлась по комнате. – Кстати, ту куклу тоже верни, мои слуги уже недели две у вас ее выпрашивают.

- Слуги? – тихо повторил Андрей и, будто опомнившись, тоже вскочил и взмолился. - Прошу вас, скажите, что с Аней?

- Я зашила ей в тело сущность, которая делает так, чтобы она во всем соглашалась с «полюбившимся» ею избранником. Эта же сущность меньше чем через полгода загонит ее в могилу, - старуха подняла платье на кукле. Туловище оказалось не из фарфора, как ручки, ножки и голова игрушки, а из ткани, внутрь которой была напихана вата. Там где должен быть живот, ткань была разрезана и зашита красными нитками. – Внутри куклы - игла, а внутри девушки – существо, мешающее перечить заказчику.

Андрей схватился за голову и выбежал из подвала.

- У тебя чуть больше пяти месяцев, дорогой! – крикнула ему вслед колдунья и неприятно засмеялась.