Комната смерти

Мне смешно! Да, мне действительно до слез смешно слышать от людей комплименты в сторону моей отзывчивости, доброты и прочей ереси. Люди видят во мне прекрасного отца, мужа, друга и невероятно душевного добряка. Ну что уж тут поделать?! Людям нужен «добряк Чип» - я им даю «добряка Чипа», - так меня привыкли называть большинство жителей небольшого Британского городка Ладлоу.

Я люблю обманывать людей, я вообще люблю нарушать правила, - это как чувство противоречия, если есть какое-то правило - его обязательно нужно нарушить; если люди считают что так нельзя делать - я это обязательно сделаю. Нет, не на зло им. Это как порыв души, мне это нравится, это смысл моего существования. Наверное, по этой же причине Адам и Ева отведали сладкое яблочко в Эдеме и я их прекрасно понимаю.

Но я не думал что это может зайти так далеко, мне на самом деле стыдно говорить об этом, но я скажу:

Все началось, наверное, с моей жены. Мы в тот вечер здорово поругались, женщина не может быть права, если ее точка зрения не совпадает с точкой зрения мужа, зря она вообще затеяла тот разговор.

- Чип, мне надоели твои ночные похождения! - Заявила она.

Ночью я бродил по переулкам, ловил кошек и убивал их, - это один из примеров моего противоречия, мне нравилось их подзывать к себе, они ласкались об меня и из-за этого я их убивал. - «Какой приятный молодой человек». - думали животные перед смертью, и и именно по этому я их убивал, противоречил их мыслям.

Но жене я, конечно, не рассказывал об этом, она ведь баба, а бабы сплетничают между собой и «добряк Чип» перестал бы существовать как «добряк», возможно это слово заменило бы, например - «убийца». «Чип убийца» - нет, мне это ни к чему…

В тот вечер мне захотелось в первые убить свою жену, и убить также, как убивал котов - с выкалыванием глаз, подпаливанием, удушением и т. д. , но я не собирался этого делать, Гвен была прекрасной женой и великолепной мамой. Я хотел всего-то напугать, шутки ради, думал и она по смеется. Но мертвые не умеют смеятся… - Я не удержал крепко топор и он упал прямо ей на голову разрезав ее до верхней челюсти. Когда я вынул его с головы, на лезвие топора висел глаз. Я не был шокирован, мне было привычно убивать, но мне было обидно, все пошло не по моем плану и Гвен лежала у моих ног с головой напоминающей пасть Годзиллы, - окровавленную пасть.

- «Нужно спрятать тело!», - прошептал голос в моей голове.

Но куда? - Если я буду выносить труп с которого ручьем льется кровь - меня тут же заметят и вызовут копов.

Есть еще один вариант, вариант не самый лучший но вариант.

Мой старый кабинет на втором этаже пустовал, в него только Гвен заходила время от времени, и то только чтоб вытереть пыль. Если туда спрятать тело и заложить кирпичем дверь - никто ни о чем не догадается, даже моя дочь Мег, - она вообще за него забыла. - И времени у меня полно, Мег только через неделю приедет с лагеря для толстушек.

Уже было десять минут по полуночи, и спрятав тело в кабинете я по вытирал кровь с линолеума и мелкие брызги на шкафчике для сервиза. Глаз я выкинул в унитаз и смыл. - Какой-то крыске сегодня повезет. Сердце у меня все равно болело, я любил свою жену, я пол ночи не мог уснуть но все же отключился.

На утро я отправился в строй материалы чтоб заказать раствор и кирпич. Уже к двум часам приехала машина и рабочие выгрузили кирпич. Цемент я сразу попросил высыпать в мою старую бетоно-мешалку и поблагодарив расплатился.

Дверь кабинета пришлось выломать вместе с рамой, и заклеяв обоями я заложил вход так, что никто и не подумает что за стеной есть еще одна комната.

Теперь можно спокойно звонить в полицию и заявлять о пропаже человека, там мне естественно скажут подождать трое суток и у меня будет время сочинить себе алиби.

На четвертый день ко мне приехала полиция, по задавала стандартных вопросов и по сочувствовав уехала.

Уже через два дня приехала Мег. Из-за пропажи мамы она сильно огорчилась. - «А вдруг с ней что-то случилось?». - Говорила она вся в слезах.

Я ее утешал как мог, но тут играло чувство противоречия, я чувствовал как дочь меня любит и мне хотелось рассказать ей о том, как умерла ее мать, а потом и ее убить, - почему бы мне не стать убийцей-психопатом?!

Вот уж не думал что я так легко воплощу свой план в жизнь, а точнее в «смерть», в смерть моей любимой дочери.

Когда она спала, я хотел без всякого шума перерезать ей горло, но без шума не удалось. Она начала визжать как поросенок, и под конец захлебнулась в своей крови. Я стоял и смотрел как бурое пятно расползалось по всей постели. - Черт! Это ведь моя дочь! Я не верю что это сделал, я псих!

Назад дороги нет, отправляйся ка Мег к своей маме!