Конечная остановка

Мы с Мэри сели на единственные два свободных места в самом конце рейсового автобуса. Мэри села к окну, оставив меня разбираться с нашими сумками, которые я запихал под сидения. Напротив нас, через проход сидела девушка, по виду, наша ровесница. Она бросила на меня взгляд, полный удивления и необъяснимой тревоги. Я улыбнулся и подмигнул ей. Она не ответила на улыбку…

- Странный тут народец, - шепнул я Мэри, пытаясь устроиться поудобнее.

- Надо было ехать с Чаком завтра утром, - ответила мне она, доставая из сумочки свой телефон, - не люблю я эти поездки неизвестно где, неизвестно на чем. Боже, в этой заднице даже телефон не ловит.

- Зато я успею посмотреть матч, в нашем теплом и уютном гнездышке, где все работает, а в холодильнике меня ждет холодное пиво.

Мэри укоризненно на меня посмотрела.

- Ты всегда был ребенком, интересно, как долго ты им еще пробудешь?

- Наверное, когда начну ненавидеть бухло и футбол.

Автобус тронулся. Я, наконец, найдя идеальное положение на своем месте, приготовился подремать под звуки моего плеера. Я полез в рюкзак и снова наткнулся на встревоженный взгляд девушки напротив.

- Эй, - окликнул я ее, - ты как, в порядке?

Ее глаза медленно наполнялись слезами.

В них прочно засело чувство ужаса и обреченности. Возможно, сюда она приехала с парнем, полная счастья и радужных надежд, а потом этот козел кинул ее и теперь она едет домой одна. Скорее всего так и случилось. В этом возрасте всегда случается подобное дерьмо. Мне стало ее жалко.

- Не переживай, скоро ты сойдешь с этого автобуса, и все встанет на свои места.

Она всхлипнула. Сзади Мэри меня ткнула в бок.

- Полегче, самец, в конце концов рядом сидит твоя девушка.

- Серьезно? А я думаю, кто это постоянно со мной таскается?

- Иди ты.

Нас прервала девушка напротив.

- Лучше сойдите с автобуса, - она говорила едва слышно, словно боясь, что кто нибудь ее услышит, - прошу вас. Пока не поздно.

- Вот видишь, теперь эта полоумная будет доводить нас всю дорогу, - зло зашептала Мэри и уткнулась в свой телефон.

- Если тебе плохо, мы можем попросить чтобы тебя выпустили где нибудь возле аптеки или вроде того…

Меня прервал скрипучий омерзительно притворный голос сидящей впереди старухи.

- Автобус уже поехал. Он не остановиться до следующей остановки.

- Извините, просто ей, кажется не очень хорошо и…

- Это лучший рейсовый автобус в этом районе. Я лично знаю водителя, он довезет нас куда угодно.

- Это, конечно, очень здорово, но девушке плохо…

- Она чувствует себя прекрасно. И сама знает, что лучше не расстраивать Чарли, который и так беспокоиться, чтобы доставить всех нас до места.

Эта бабушка начинала действовать мне на нервы. Она сидела спиной к нам и ее затылок, покрытый редкими подкрашенными волосами, противно двигался вверх-вниз, когда она говорила.

- Знаете, я не собираюсь выслушивать всю эту чушь. Я думаю, этому вашему Чарли не составит труда остановиться.

Девушка напротив всхлипнула достаточно громко и прошептала что-то вроде.

- Пожалуйста, не надо.

Голова старухи снова противно дернулась.

- Чарли может довести вас хоть к порогу преисподней, но он ужасно не любит, когда его отвлекают от работы.

- Боже, Пол, уймись, я не собираюсь ехать всю дорогу выслушивая бред этих сумасшедших.

- Ну и к черту все, - я откинулся на спинку сидения и развел руками, - вы же будете виноваты, если с ней произойдет приступ или она заблюет тут пол салона. И вообще, могли бы повернуться, мадам, когда с вами пытаются поговорить.

- Я бы на вашем месте побеспокоилась.

- О чем, о том что еду с неадекватной старушенцией?

- Пол! - Снова тычок под ребра.

Бабуля, что сидела перед нами, схватила себя обеими руками за уши и стала изо всех сил поворачивать голову. Сначала я увидел ее профиль, с растянутой безумной ухмылкой и вытаращенными глазами, а затем я услышал жуткий хруст - старая женщина ломала себе шею.

Мэри завизжала.

Но никто в этом автобусе не реагировал на ее крик, все вокруг сидели на своих местах, словно ничего не происходило.

Я тоже сидел не двигаясь, не веря в то, что происходит.

Я был на грани обморока. Скорее всего я просто сходил с ума.

Бабуля дернула пару раз руками, и кости, переломившись, уступили ее рукам. Складки на ее морщинистой коже не выдерживали и лопались. Теперь она была повернута лицом к нам. На шее из складок разорванной кожи сочилась кровь, а ее жуткие, выпученные глаза смеялись.

- Детки, надеюсь вы оплатили проезд, - сказала она.

Визг Мэри сменились глухими рыданиями.

- Я надеюсь, что оплатили, - продолжала она, - потому- что мистер Уизл не любит, когда ездят зайцем. Мы с Мэри сели на единственные два свободных места в самом конце рейсового автобуса. Мэри села к окну, оставив меня разбираться с нашими сумками, которые я запихал под сидения. Напротив нас, через проход сидела девушка, по виду, наша ровесница. Она бросила на меня взгляд, полный удивления и необъяснимой тревоги. Я улыбнулся и подмигнул ей. Она не ответила на улыбку…

- Странный тут народец, - шепнул я Мэри, пытаясь устроиться поудобнее.

- Надо было ехать с Чаком завтра утром, - ответила мне она, доставая из сумочки свой телефон, - не люблю я эти поездки неизвестно где, неизвестно на чем. Боже, в этой заднице даже телефон не ловит.

- Зато я успею посмотреть матч, в нашем теплом и уютном гнездышке, где все работает, а в холодильнике меня ждет холодное пиво.

Мэри укоризненно на меня посмотрела.

- Ты всегда был ребенком, интересно, как долго ты им еще пробудешь?

- Наверное, когда начну ненавидеть бухло и футбол.

Автобус тронулся. Я, наконец, найдя идеальное положение на своем месте, приготовился подремать под звуки моего плеера. Я полез в рюкзак и снова наткнулся на встревоженный взгляд девушки напротив.

- Эй, - окликнул я ее, - ты как, в порядке?

Ее глаза медленно наполнялись слезами.

В них прочно засело чувство ужаса и обреченности. Возможно, сюда она приехала с парнем, полная счастья и радужных надежд, а потом этот козел кинул ее и теперь она едет домой одна. Скорее всего так и случилось. В этом возрасте всегда случается подобное дерьмо. Мне стало ее жалко.

- Не переживай, скоро ты сойдешь с этого автобуса, и все встанет на свои места.

Она всхлипнула. Сзади Мэри меня ткнула в бок.

- Полегче, самец, в конце концов рядом сидит твоя девушка.

- Серьезно? А я думаю, кто это постоянно со мной таскается?

- Иди ты.

Нас прервала девушка напротив.

- Лучше сойдите с автобуса, - она говорила едва слышно, словно боясь, что кто нибудь ее услышит, - прошу вас. Пока не поздно.

- Вот видишь, теперь эта полоумная будет доводить нас всю дорогу, - зло зашептала Мэри и уткнулась в свой телефон.

- Если тебе плохо, мы можем попросить чтобы тебя выпустили где нибудь возле аптеки или вроде того…

Меня прервал скрипучий омерзительно притворный голос сидящей впереди старухи.

- Автобус уже поехал. Он не остановиться до следующей остановки.

- Извините, просто ей, кажется не очень хорошо и…

- Это лучший рейсовый автобус в этом районе. Я лично знаю водителя, он довезет нас куда угодно.

- Это, конечно, очень здорово, но девушке плохо…

- Она чувствует себя прекрасно. И сама знает, что лучше не расстраивать Чарли, который и так беспокоиться, чтобы доставить всех нас до места.

Эта бабушка начинала действовать мне на нервы. Она сидела спиной к нам и ее затылок, покрытый редкими подкрашенными волосами, противно двигался вверх-вниз, когда она говорила.

- Знаете, я не собираюсь выслушивать всю эту чушь. Я думаю, этому вашему Чарли не составит труда остановиться.

Девушка напротив всхлипнула достаточно громко и прошептала что-то вроде.

- Пожалуйста, не надо.

Голова старухи снова противно дернулась.

- Чарли может довести вас хоть к порогу преисподней, но он ужасно не любит, когда его отвлекают от работы.

- Боже, Пол, уймись, я не собираюсь ехать всю дорогу выслушивая бред этих сумасшедших.

- Ну и к черту все, - я откинулся на спинку сидения и развел руками, - вы же будете виноваты, если с ней произойдет приступ или она заблюет тут пол салона. И вообще, могли бы повернуться, мадам, когда с вами пытаются поговорить.

- Я бы на вашем месте побеспокоилась.

- О чем, о том что еду с неадекватной старушенцией?

- Пол! - Снова тычок под ребра.

Бабуля, что сидела перед нами, схватила себя обеими руками за уши и стала изо всех сил поворачивать голову. Сначала я увидел ее профиль, с растянутой безумной ухмылкой и вытаращенными глазами, а затем я услышал жуткий хруст - старая женщина ломала себе шею.

Мэри завизжала.

Но никто в этом автобусе не реагировал на ее крик, все вокруг сидели на своих местах, словно ничего не происходило.

Я тоже сидел не двигаясь, не веря в то, что происходит.

Я был на грани обморока. Скорее всего я просто сходил с ума.

Бабуля дернула пару раз руками, и кости, переломившись, уступили ее рукам. Складки на ее морщинистой коже не выдерживали и лопались. Теперь она была повернута лицом к нам. На шее из складок разорванной кожи сочилась кровь, а ее жуткие, выпученные глаза смеялись.

- Детки, надеюсь вы оплатили проезд, - сказала она.

Визг Мэри сменились глухими рыданиями.

- Я надеюсь, что оплатили, - продолжала она, - потому- что мистер Уизл не любит, когда ездят зайцем. Ох как не любит.

Автобус остановился. Впереди открылась дверь. Мэри стала выбираться со своего места.

- Боже, Пол, бежим отсюда пожалуйста.

Хотя прозвучало у нее это как «божеплбежмотсюдпжаласта». Она в панике протиснулась мимо меня и побежала к выходу.

У меня был шок и я не мог пошевелиться.

Безумная голова старухи, повернутая на сто восемьдесят градусов, рассмеялась, брызгая слюнями.

- Лучше не бегать по салону. Чарли и мистер Уизл этого не любят. Ох, как не любят.

Я видел, как Мэри добежала до открытой двери в начале автобуса. Сначала она завизжала. Потом что-то схватило ее за голову и втянуло на улицу.

- Мэри…

Девушка напротив меня повернулась ко мне. В ее глазах не было шока или удивления. Только ужас и смиренность.

- Беги, - прошептала мне она, - лучше смерть, чем это. Миллионы рейсов. И мистер Уизл. Проверка билетов… каждый раз. И каждый раз ты боишься, что билета не окажется в твоем кармане. Лучше смерть, чем это.

Голова передо мной снова рассмеялась.

В мои легкие ворвался воздух.

Я закричал.