Кошмары наяву

Самое страшное переживание в моей жизни было, когда я работал в железнодорожной ВОХР. То ли тогда загулял кто, то ли в отпуске были все, но суть в том, что я дежурил трое суток подряд вообще без сна. Такое чувство нехорошее — голова кружится, как будто ты какой-то больной, явно ощущается повышение температуры, слабость во всем теле, и есть не хочется совсем. И озноб такой неприятный, с холодным противным потом. Причем периоды слабости и головокружения сменялись периодами изумительной легкости и ясности сознания, будто тебе уже ни есть, ни спать больше никогда в жизни не захочется.

Ночью на третьи сутки начались кошмары наяву. Иду я ночью меж вагонами, совершаю обход — и явственно вижу, как у меня из-под ног врассыпную бросаются то ли ящерицы, то ли крупные пауки. Их было много, и они всей массой совершали круговые движения, как бы закручиваясь по спирали. Присмотревшись, я понял, что никого у меня под ногами нет, сообразил, что у меня начались «глюки», и стало как-то очень жутко и неприятно от осознания этого. Эти ящерицы еще говорили что-то, вроде как смеялись надо мной. Я помню их насмешливое, злое шипение. Еще спонтанно, на доли секунды — так обычно в свете молнии выхватываются предметы темной ночью — возникали высокие, в четыре человеческих роста, белые фигуры в одеждах с широкими рукавами на фоне депо, наподобие тех людей, которые на концертах группы «Пикник» прыгают по сцене на ходулях, одевшись в балахоны (кто видел, тот поймет). Я понимал, что я на доли секунды засыпаю, и этот микросон накладывается на реальность, создавая такой причудливый сюрреализм. Несмотря на полное осознание того факта, что все это галлюцинации, мне было до животного ужаса жутко. Такая паническая атака началась, что хотелось бежать. Я ушёл в караулку и сидел там — а может, спал. Не помню, как дождался конца смены, потом домой пришел, проспался.

Больше подобного не видел. Вообще, ходить в таком состоянии по железнодорожным путям — плохая идея, хуже, чем пьяным: так чёрта с два поезд заметишь…