Косуля и яблоня

В давние-давние времена, когда косуле подоспела пора окотиться, пришла она к сосне и попросила...

— Эй, сосна! Позволь мне окотиться под твоими ветками.

— Нет. Здесь не котись. Если шишка моя упадет, беды не оберешься, — ответила сосна.

— Эй, чтоб ты и зимой и летом была одного цвета! — прокляла ее косуля и пошла дальше. С тех пор сосна и зимой и летом — одного цвета: вечно зеленая стоит.

Косуля пришла к березе:

— Можно мне окотиться под твоими ветками? — спросила она.

— Нет, если листок с меня упадет, беды не оберешься, — ответила береза.

— Чтоб листья твои в пару потели, в огне горели! — прокляла ее, косуля и пошла дальше. С тех пор и повелось рвать березовые ветки на веники, париться ими, а затем бросать в огонь, говорят.

Косуля пришла к ольхе.

— Можно мне окотиться под твоими ветками? — спросила она.

— Нет, если листок с меня упадет, беды не оберешься. Котись в другом месте, — ответила ольха.

— Чтоб верхушка твоя сохла, а корни мокли, — прокляла ее косуля и пошла дальше. С тех пор вершина ольхи всегда сохнет, а корни всегда в воде, говорят.

Раз ни сосна, ни береза, ни ольха не позволили косуле окотиться под ними, пришла косуля к яблоне.

— Можно мне окотиться под твоими ветками? — попросила она.

— Пожалуйста, котись себе сколько хочешь. Косуля окотилась и стала благодарить яблоню:

Пусть твои яблоки зреют краснея, Пусть они лакомок взоры прельщают, Вниманье людей на себя обращают, Пусть радуют всех и всех восхищают.

С тех пор благодаря косуле яблоня стала давать людям и красные и вкусные яблоки, затем одомашнилась и насовсем переселилась в деревенские сады. Когда приходило время окотиться, косуля шла к той яблоне. В конце концов она тоже утратила свою дикость и превратилась в домашнюю козу, говорят.