Кот, петух и лиса

Жил-был старик, у него были кот да петух. Старик ушел в лес на работу, кот унес ему есть, а петуха оставили стеречь дом. На ту пору пришла лиса...

Кукареку-петушок,

Золотой гребешок!

Выгляни в окошко,

Дам тебе горошку.

Так лиса пела, сидя под окном. Петух выставил окошко, высунул головку и посмотрел: кто тут поет? Лиса схватила петуха в когти и понесла его в гости. Петух закричал:

Понесла меня лиса,

Понесла петуха

За темные леса,

В далекие страны,

В чужие земли,

За тридевять земель,

В тридесятое царство,

В тридесятое государство.

Кот Котонаевич, отыми меня!

Кот в поле услыхал голос петуха, бросился в погоню, достиг лису, отбил петуха и принес домой. «Смотри ты, Петя-петушок, — говорит ему кот, — не выглядывай в окошко, не верь лисе; она съест тебя и косточек не оставит».

Старик опять ушел в лес на работу, а кот унес ему есть. Старик, уходя, заказывал петуху беречь дом и не выглядывать в окошко. Но лисица стерегла, ей больно хотелось скушать петушка; пришла она к избушке и запела:

Кукареку-петушок,

Золотой гребешок,

Выгляни в окошко,

Дам тебе горошку,

Дам и зернышков.

Петух ходил по избе да молчал. Лиса снова запела песенку и бросила в окно горошку. Петух съел горошек и говорит: «Нет, лиса, не обманешь меня! Ты хочешь меня съесть и косточек не оставишь».

— «Полно ты, Петя-петушок! Стану ли я есть тебя! Мне хотелось, чтоб ты у меня погостил, моего житья-бытья посмотрел и на мое добро поглядел!» И снова запела:

Кукареку-петушок,

Золотой гребешок,

Масляна головка!

Выгляни в окошко, Я дала тебе горошку,

Дам и зернышков.

Петух лишь выглянул в окошко, как лиса его в когти. Петух лихим матом закричал:

Понесла меня лиса,

Понесла петуха

За темные леса,

За дремучие боры,

По крутым бережкам,

По высоким горам;

Хочет лиса меня съести

И косточек не оставити!

Кот в поле услыхал, пустился в догоню, петуха отбил и домой принес: «Не говорил ли я тебе: не открывай окошка, не выглядывай в окошко, съест тебя лиса и косточек не оставит. Смотри, слушай меня! Мы завтра дальшей пойдем».

Вот опять старик на работе, а кот ему хлеба унес. Лиса подкралась под окошко, ту же песенку запела; три раза пропела, а петух все молчал. Лиса говорит: «Что это уж ныне Петя нем стал!» — «Нет, лиса, не обманешь меня, не выгляну в окошко». Лиса побросала в окошко горошку и пшенички и снова запела:

Кукареку-петушок,

Золотой гребешок,

Масляна головка!

Выгляни в окошко.

У меня-то хоромы большие,

В каждом углу

Пшенички по мерочке:

Ешь — сыт, не хочу!

Потом прибавила: «Да посмотрел бы ты, Петя, сколько у меня редкостей! Да покажись же ты, Петя! Полно, не верь коту. Если бы я съести хотела тебя, то давно бы съела; а то, вишь, я тебя люблю, хочу тебе свет показать, уму-разуму тебя наставить и научить, как нужно жить. Да покажись же ты, Петя, вот я за угол уйду!» И к стене ближе притаилась. Петух на лавку вскочил и смотрел издалека; хотелось ему узнать, ушла ли лиса. Вот он высунул голову в окошко, а лиса его в когти и была такова.

Петух ту же песенку запел, но кот его не слыхал. Лиса унесла петуха и за ельничком съела, только хвост да перья ветром разнесло. Кот со стариком пришли домой и петуха не нашли; сколько ни горевали, а после сказали: «Вот каково не слушаться!»