Крестик во спасение

«Эту историю рассказал мне дедушка.

Я была совсем маленькая (10 лет), но ее запомнила на всю жизнь.

В январе 1942 года жители деревни Шерехово Псковской области сидели по домам. Боялись выйти на улицу и попасть под шальную пулю озверевшего немца. В деревню победоносно вступал карательный отряд эсесовцев. Иван Григорьев (дедушка), увидев в окно черные мундиры, успел выбежать в огород и закопать партбилет и паспорт. Было ему 25 лет. А в избе плакали жена и четверо детей.

Дедушка Иван просился на фронт, но его оставили партийные начальники. На его семью донес полицай (один из местных), указал на дедушку как на коммуниста.

Он пришел вместе с немцами искать документы, но они ничего не нашли, лишь пригрозили близкой смертью.

Иван долго не мог уснуть. И ладно бы он один погиб – ведь убьют и детей. Путь к партизанам отрезан напрочь, уйти в лес не удастся. Забывшись неглубоким сном, видит он, как идет навстречу женщина в платке. Подходит вплотную к Ивану. И вся светится белым светом.

– Ваня, – говорит она, – не отказывайся от крестика, надень его как можно скорее. Бог есть, проси его! Он услышит и поможет тебе.

Дедушка проснулся и разбудил жену Анну, рассказал ей о своем сне. Жена побежала к шкатулке, где хранились их крестики на тесемочках и надела на всех членов семьи. Перекрестила всех. Раньше дедушка запрещал носить кресты и крестить детей.

Крещение происходило тайком от него.

Тем временем на улице слышались плач и стоны. Немцы собирали детей, стариков, всех жителей деревни. Людей использовали в качестве зрителей. В центре деревни была устроена казнь цыган, коммунистов, евреев. Пришли и за семьей моего деда.

Мороз, а дети раздеты, маленький Сашенька в одной маечке, все босиком – так и пошли на казнь. Бабушка Анна вскрикнула, увидев покачивающиеся 6 петель разного размера для всей семьи.

Люди стояли молча, опустив головы. От холода плакали дети. Годовалый Саша кричал громче всех. Дедушка Иван повторял про себя:

– Господи, спаси и сохрани детей моих, помоги! Ни одной молитвы он не знал и ничего больше не мог сказать. Въехала машина.

Из нее вышли большие немецкие начальники, их командующий с красавицей переводчицей под ручку. Она весело смеялась. С улыбками и смехом расстреливали приговоренных. К виселице подтолкнули и семью Григорьевых.

Девушка увидела Сашеньку, захлебывающего криком. Она стала умолять своего кавалера изменить наказание, ведь документов не нашли. Офицер «смилостивился» и приказал избу сжечь, корову забрать, а их в чем есть выгнать в лес – там от мороза сами околеют.

До соседней деревни путь через лес (а дедушка знал все тропинки) был далеким.

Но они об этом не думали. Главное, что произошло чудо. Кто-то из женщин, рискуя жизнью, бросил пуховый старенький платок. В него завернули Сашу.

Их приютили – замерзших, обессилевших – в другой деревне, выходили всех. ”

Ирина Гужова