Кровь под полом

Место действия – с. Кангил, Забайкальский край. В 80-е годы, когда был расцвет колхозов и совхозов, знакомую бабушки моей подруги отправили в один из богатейших на то время колхозов на ПМЖ. Ольга (так звали женщину) и её маленькая дочка Катя стали обладательницами просторного дома, с большим огородом и всяческими постройками, так нужными в хозяйстве. Как говорится, живи и радуйся! Но как только они в село приехали, их предупредили сразу: дом нехороший. Ольга была ярой коммунисткой, не верящей ни в Бога, ни в чёрта, поэтому даже внимания не обратила на разговоры. Некоторое время всё было вполне нормально. Но потом начались странности. После 12 часов ночи начиналось лёгкое постукивание в стены, будто бы стучали с разных сторон одновременно. Ольга несколько раз за ночь выходила посмотреть во двор, но никого не было. Иногда она просыпалась от ощущения того, что ей на кровать кидают горсть мелких камушков. А однажды Катя играла и забежала за печку, и вылетела с рёвом оттуда. Немного успокоившись, девочка рассказывала, что увидела там “страшного дядьку с большими глазюками”. Тут Ольга не выдержала. Через десятых лиц она вышла на какую-то старую женщину-ведунью, живущую довольно далеко от них. Женщина не поленилась, съездила за этой старушкой. Знахарка эта, войдя в дом, сначала постояла на пороге, внимательно оглядывая всё, а потом неспеша прошлась по всему дому. Зайдя в спальню, старушка опустилась на колени перед старой кроватью, внимательно глядя на половицы и будто бы прислушиваясь. Всё это делалось в полной тишине и молчании. Наконец, она поднялась и сказала: “Зови мужиков, вот тут надо пол разобрать”. Ольга опешила, но вспомнив ночные ужасы, пошла за соседями. Пол разобрали. Старушка взяла большую простынь, которую принесла с собой и начала собирать верхний слой земли. Собрав сколько нужно, она попросила, чтобы её отвели на местное кладбище. Потом велела Ольге принести немного хлеба и чего-нибудь сладкого. Соседка Ольги Анна, которая стояла молча у дверей на протяжение всего действа, вызвалась проводить. Ольга, естественно, пошла с ними. Старушка, зайдя на кладбище, постояла немного и пошла по тропинке, уверенно выбирая дорогу. Через некоторое время они оказались у старой могилы, заросшей сорной травой, с простым деревянным крестом, надпись на котором практически стёрлась, но можно было прочесть: “…ина Александра.. 190…”. Старушка высыпала всю принесённую землю на могилу, а возле креста положила хлеб и пряники. Перекрестившись, она велела женщинам сделать тоже самое. Потом сказала: “Когда пойдём, не оглядывайтесь”. Ольга рассказывала, что, когда они пошли в обратный путь, то ей слышалось, будто бы ребёнок смеётся, но она не обернулась. Когда пришли домой, старушка сказала: “В этом доме умерла при родах женщина. А кровь её под пол попала. Вот и присосалась нечистая. А духу покоя нет. Тянет его сюда”. Анна вспомнила, что мать ей рассказывала, в этом доме семья жила. Муж рано умер, через год после свадьбы, а жена при родах три дня мучилась, кровь ручьём текла. Так и умерла от кровотечения, и ребёнок умер. Умерла она на той самой старой кровати, на которой Ольга спала. После проведения обряда ничего странного в том доме больше не наблюдалось.