Кровавый конец сладострастной ночи

Я с трепетом в сердце ждал той таинственной ночи, когда должен был познать сущность того сладкого плода, о котором люди мечтают ещё с детства. Я помню, как шторы разноцветных семейных трусов моего хозяина пали на пол, а я, торчащий как кол в нервном напряжении, увидел под собою какую-то девицу, пьяно улыбающуюся и облизывающуюся мне. Кеша аккуратно поднёс меня к её ярко-красному рту, и моему взору предстали её белые зубы. От охватившей жути весь мой коричневый ствол покрылся холодным липким потом. До моих мозгов дошло, куда меня сейчас засунет мой тупорылый хозяин, решивший сыграть в такую своеобразную «Русскую рулетку». Ведь ни он, ни я не знали, что творится на уме у этой бабы. К тому же, мне довелось краем уха услышать, что она, как и Кеша, всё ещё девственница. А если её сейчас переклинит?!!

Меня ритмично вводили и выводили, и я чувствовал, как зубы этой девки скребут по моей спине. У меня даже заболело сердце, потому что я ощущал себя беспомощным смертником на гильотине. Сейчас палач отпустит верёвку и острое, как бритва, лезвие отсечёт приговорённому преступнику голову. Я зажмурил глаза и ждал. Будь, что будет...

Конечно, я пожил мало и сделал очень не много полезного. Но надеюсь, что цветы в садах и деревья под окнами соседей были рады тому золотому дождю, который я лил на них в жаркие летние дни, спасая от увядания на засушливом зное...

Но вот, вроде, всё прекратилось. Я даже вздохнул, переводя свой дух. Но вдруг нежные пальцы девки что-то одели на мою головку. Неужели сейчас пойдём плавать в бассейне?!! Но вот это начали раскатывать по всему моему телу. Мне стало не по себе. И через пол-минуты, неуклюже поцарапанный ногтями этой бабы, я стоял, как мумия какого-нибудь египетского фараона, забинтованного с ног до головы в погребальном саркофаге. Я почувствовал себя коммерсантом из 90-х, которого бандюганы решили заживо похоронить за то, что он отказался платить им дан! От охватившего ужаса силы стали меня покидать, и я начал падать куда-то в беспамятстве. Но тут же оказался в пятерне женской руки, которая стала неистово трясти меня за грудки, и я опять очнулся...

Мою головку поднесли к какой-то волосатой дырке, из которой противно пахло мочой. Рвотный рефлекс сразу же дал знать о себе в моём чреве. Но меня уже впихнули в неизвестную глубину, где я тут же упёрся своей макушкой о какую-то плёнку. Она стала натягиваться, как тетива лука, отчего девка вдруг протяжно завыла на весь дом. Я слышал так же, как кряхтит тужившийся над нею Кеша, смахивая пот со лба...

И вдруг-бах!!! Я услышал звон осколков оконного стекла в спальне и звуки включившихся во дворе автосигнализаций. Помню, как я поскользил дальше, но уже легко и свободно, как сыр в масле. А потом минуты три я двигался во влажной пещерке, как двуручная пила «Дружба» на магаданских лесоповалах. Потом меня стало мутит, и я обрыгался прямо в свой резиновый скафандр, в который был принудительно одет...

Я лежал в темноте ночи под храпы моего хозяина Кеши и его девки. «Какая ужасная участь ждёт меня в дальнейшем... Нет, но я не хочу жить так!!! Только посмотрите на мои ухи. Их натёрло так, что они теперь больше, чем у слона Джамбо!!! Нет, я так не могу!... »

Я увидел на столике у кровати среди женской косметики миниатюрный ножичек. Осторожно дотянувшись до него, чтобы не разбудить эту сладкую парочку, я взял его в свои руки... Почти что японский самурай... Я печально вздохнул, зажмурил свои глаза и рубанул сам себя прямо под корень. Самоубийство было единственным спасением от той жалкой и ужасной участи, которая ждала бы меня после женитьбы Кеши...

Эти предсмертные строки я пишу прямо на паркетном полу собственной кровью. Я надеюсь, что мой хозяин, прочитав их по утру, не будет проклинать меня...