Кто принял образы моих детей?

У меня двое детей с разницей в 4 года. Когда сын был маленький, его просто невозможно было разбудить ночью. Хоть в барабаны бей, всё нипочем. Так что плач маленькой сестрёнки ему никак не мешал. Выражение «спит, как сурок» — это про него. Наши комнаты смежные, сын тогда спал один в своей комнате, а дочка у меня в спальне. Её кроватка была вплотную прижата к моей, в боку не хватало нескольких прутьев, так что она всегда могла приползти ко мне. Что каждую ночь и делала. Эта ночь не была исключением.

Сквозь сон чувствую, как ползет моя крошка через меня и, добравшись до подушки, тут же засыпает. Открываю глаза, приподнимаюсь на локте, хочу укрыть ребёнка. В этот момент в комнате появляется сын со словами: «Я к тебе» — быстро забирается на постель, отворачивается к стенке и отрубается. Ну, всё, пришлось сесть на кровати, чтобы расправить одеяло. Кровать двуспальная — места хватит всем. Пусть спят, мне даже приятно, что они рядом со мной.

Поправив одеяло, поворачиваю голову и вижу копию своего сына в дверном проёме. Стоит в пижаме, опершись о дверной косяк.

— А мне можно с вами? — произносит ОНО.

— Нет, ты не мой сын, — отвечаю я. — Посмотри, вот он. А ты не мой сын, уходи.

И перекрестила ЕГО в воздухе. В туже секунду он растворился. Страха я при этом не чувствовала, будто каждую ночь его видела. Даже не знаю, как правильно описать то, что я почувствовала у себя за спиной, так как продолжала сидеть в кровати. Как будто кожей ощущаешь взгляд. Повернув голову, я увидела свою дочь, она сидела и смотрела на меня. И только тут я осознала, что это не моя кровиночка. Абсолютно чёрные миндалевидные глаза и взгляд. О, что это был за взгляд! Злоба и ненависть — цветочки по сравнению с этим взором. Нижняя челюсть выдвинулась вперед и стала опускаться вниз, обнажив острые, как иглы, зубы.

Что характерно, зубов было много, в несколько рядов, как у акулы. Я ЕГО не боялась и уже занесла руку для того, чтобы перекрестить эту нечисть, как ОНО со мной заговорило. Слова звучали у меня в голове. Со злорадством мне сообщили, чтобы я не смела этого делать, иначе они заберут мою дочь.

— Ты меня уже пустила. Теперь я её заберу. Она моя! — как кипятком окатила меня эта мысль. Я вдруг отчетливо осознала, что если сейчас перекрещу ЕГО, с дочкой случится беда. Я была в этом уверенна. Допустить этого я не могла. В голове зазвучал ЕГО противный смех. И тут, ни с того ни с сего, я ЕГО обняла крепко-крепко. Прижала к себе и, со всей материнской нежностью и любовью, произнесла:

— Доченька моя, любимая, я тебя никому не отдам!

Я так крепко ещё никогда никого в объятьях не сжимала. И главное, с такой всеобъемлющей любовью. Зажмурилась. Открываю глаза — утро. За окном весна, ласковое солнышко пробивается сквозь жалюзи, звонко щебечут воробышки. Как же хорошо. Можно, конечно, списать это на сон, переутомляемость, недосыпы и т. д. Просто сон, почудилось, показалось, если бы не одно «но». Проснулась я, крепко сжимая в объятиях свою дочь. Странность ещё была в том, что должно было пройти несколько часов, а, по моим ощущениям, я только зажмурилась. За несколько часов лежания в такой неудобной позе затекли бы и руки, и ноги, и спина. Но нет, никакого дискомфорта я не ощущала. Настроение было отличное. Детки сладко сопели рядышком.

С тех пор прошло 10 лет, с нами всё хорошо. Что это был не сон я уверенна на 100%. С самого раннего детства я видела ИХ в разных проявлениях. Не часто, но всё же. Взрослые мне не верили, смеялись. Так я поняла, что нужно помалкивать. После той ночи мне, как будто, выключили возможность ИХ видеть. Как мы выключаем свет или громкость в телефоне, чтобы не беспокоил. Не то, чтобы я скучала за ними. Меня уже 10 лет мучает один вопрос: это было сделано для меня (чтобы не сошла с ума от увиденного) или для НИХ (ведь не каждый день к НИМ люди лезут обниматься).