Кто-то в белом

Эта история произошла прошлым летом. Тогда мы с сестрой Олей гостили у бабушки в деревне. Бабушка жила одиноко, из живности у неё были только пять рыжих кур, да коза Фенька и потому она всегда была рада, когда мы с сестрой приезжали к ней. Весь день мы проводили на улице – играли, болтали, находили кучу всяких занятий, которые могут себе найти две девочки-подростка. А вечером дома нас ждала бабушка, свежие булочки, всякие сладости и много-много вкусного чая…

Той ночью, когда случилась эта история, мы напились этого самого чая и через несколько часов сестре понадобилось в туалет. Бабушкин дом был устроен по старинке и туалет находился на улице, в дальнем углу огромного огорода. Днём огород не представлял из себя ничего особенного – там росли высоченные подсолнухи, кукуруза, всякая зелень вроде помидоров, огурцов и капусты. Но ночью он преображался – кукуруза зловеще шелестела от малейшего ветерка, подсолнухи отбрасывали на забор уродливые тени, а длинные плети тыквы так и норовили обвиться вокруг ног.

Идти одной сестре не хотелось и она разбудила меня. Вдвоём мы вышли из дома и пошли к туалету. Ночь выдалась совсем тихой и ясной и нам было почти не страшно. Оля зашла внутрь туалета, а я от нечего делать взялась рассматривать забор соседнего участка. Раньше я не обращала на него внимания – он был густо засажен старыми яблонями и сливами и не казался интересным. Мне и сейчас не было интересно, но вдруг под одним из деревьев я увидела чью-то фигуру. Я пригляделась – фигура вероятно была женской, потому что на ней была какая-то бесформенная белая одежда до земли. И эта женщина вроде бы смотрела на меня. Соседка? Она показалась мне смутно знакомой - возможно, мы виделись днём или просто длинная одежда сбивала меня с толку. На всякий случай я помахала ей. Она медленно подняла руку и махнула мне в ответ.

- Ты кому машешь? - Оля уже стояла рядом.

- Да вон, соседке, - я кивнула в сторону деревьев, под которыми находилась женская фигура.

- А-а-а, понятно, - не глядя, протянула сестра и зевнула. - Уже рассвет, смотри, какой красивый.

Я повернула голову и увидела первые лучи восходящего солнца.

- Красивый, - ответила я.

Мы вернулись в дом. Бабушка уже не спала. Однако, она не хлопотала у плиты, как обычно, а сидела на лавке и молча смотрела в окно. Услышав наши шаги, она повернулась и взглянула в нашу сторону. Оля сразу ушла спать и я услышала, как под ней скрипнул матрас. Я же остановилась поздороваться с бабушкой.

- Доброе утро, бабуль, - сказала я ей. Она только улыбнулась и как-то странно на меня посмотрела.

- Ты сегодня что-то совсем рано встала, - добавила я и собиралась уже пойти следом за Олей, как вдруг решила кое-что уточнить. - А кто живёт на том участке, что за забором в конце огорода?

- Никто не живёт, - негромко ответила бабушка. - Там кладбище.

Мурашки пробежали у меня по коже. Сразу стало жутко холодно и мне отчаянно захотелось забраться под одеяло.

- Ладно, бабуль, я спать пойду, - сказала я и чуть ли не бегом направилась в комнату.

- Иди… – прошелестело мне в спину.

Я подошла к большой кровати, на которой спали мы с сестрой.

- Ты с кем разговаривала? – спросила она меня, когда я легла рядом.

- С бабушкой, - ныряя под одеяло, ответила я. Оля подняла голову.

- А что, она не спит? – удивилась она.

- Так она же сидела у окна, когда мы вернулись. Ты что, не заметила?

- Нет, - сестра качнула головой. – Я не видела никого.

- Ну ты и растяпа, - я ткнула её в бок, а она в ответ ущипнула меня за руку.

- Спи, давай, - шикнула я на неё.

- Сама спи, - шутливо огрызнулась она. Мы ещё немного повозились, а потом уснули.

Утром нас разбудили чужие голоса и плохие новости. Оказалось, умерла бабушка. Соседка забежала к нам с утра, чтобы взять молока от Феньки и нашла бабушку мёртвой. Она вызвала врача и позвала соседей. Врач сказал, что у бабушки просто остановилось сердце, старенькая она была. Назвал и примерное время смерти – около одиннадцати часов вечера.

Весь день я просидела, тупо глядя на себя в зеркало – получалось, что когда я разговаривала с бабушкой, она уже была мертва около шести часов. Похоронили её в длинной белой рубахе свободного покроя.