Кто же это пел?

Хочу рассказать вам необычную мистическую историю, после которой я боюсь оставаться одна на даче. Я не особо люблю ездить на дачу. С самого детства меня туда трудно загнать. Езжу, только если надо маме помочь, или еду в гордом одиночестве, когда надо собраться с мыслями. Мистического ничего до этого случая в нашем садоводстве не случалось — никаких тебе ведьм, барабашек, духов, оборотней. В доме всегда было спокойно, я без страха оставалась там ночевать.

У меня горел проект по работе, сроки поджимали, дома было очень трудно сосредоточиться, так как муж — музыкант и часто репетирует дома. Собрав все свои бумажки, ноутбук и флэшки, я отправилась с ночевкой на дачу, чтобы в спокойной обстановке подготовиться к работе.

Напротив моего дома стоял домик одной набожной старушки. Историю этой бабульки я не знала, слышала только, что она была учителем биологии и анатомии, вышла на пенсию поздно, а лет в 80 ударилась в православие. Бывает такое, когда ярый атеист ударяется в веру. В 80 лет она перебралась окончательно жить на дачу, довольствовалась малым. Ее дети приезжали к ней каждый день. Она была достаточно безобидной старушкой, но я ее всегда немного сторонилась, так как ее вера была слишком навязчива. Она, когда меня видела, всегда говорила что-то в духе: «Господь любит тебя! Славь Господа». Каждый вечер, около 11 ночи она пела у себя в домике псалмы, голос у нее был очень громкий, так что слышны эти псалмы были по всем улицам.

Наверное, вы уже понимаете, к чему я веду? Зимой 2011-2012 старушка умерла в этом домике. Дом ее не то чтобы стоял заброшенным, как обычно пишут в страшных историях, но ставни всегда теперь были закрыты, а огород порос сорняками.

Я легла спать около часу ночи, радуясь, что проект закончен вовремя, и теперь можно расслабиться. Проснулась я в третьем часу ночи от пения: «Слава тебе Господи, Слава! Пусть сияет царствие твое-е-е». Этот голос спутать было нельзя ни с чьим другим. В дачном доме все очень хорошо слышно, так что я прекрасно знала, откуда доносился голос — из домика этой бабульки.

На подгибающихся ногах я вылезла из кровати и подкралась к окну. Огромных усилий стоило заставить выглянуть. Фонарь над крыльцом освещал наш огород и дом напротив. Так вот, я никого там не увидела, но гравий хрустел, как если бы человек ходил по кругу, и пение не прекращалось.

То была самая страшная ночь в моей жизни, я заперлась на все замки, и, еле дождавшись рассвета, уехала домой. Прошло уже 2 года, а я до сих пор не ночую на даче, а когда приезжаю, стараюсь не смотреть на соседский дом.