Куда он пропал?

Моя подруга Валя училась тогда в институте на втором курсе и жила в общежитии (еще с первого курса), и произошло то, о чем она мне рассказала.

Надо сказать, что общежитие, в котором она жила, было исключительно женским, а из-за строгости коменданта, по слухам раньше служившей в милиции, там царили весьма пуританские порядки: даже слышно не было, чтобы какая-нибудь девушка, жившая там, привела бы в гости парня. Да какие уж там парни, если близкие родственники и те не могли попасть внутрь не иначе, как предъявив документы, подтверждающие родство. Это только присказка, чтобы понятно было, что вероятность появления там постороннего лица мужского пола была если и не нулевой, то уж, во всяком случае, крайне низкой.

Жила Валя в комнате, где с ней жили еще две второкурсницы, правда, с другого факультета — Люба и Настя. Девушки эти были очень скромными, вполне нормальными и уж точно не употребляли никаких веществ, самое большее, что они могли себе позволить — бокал шампанского на Новый Год. Так мне своих соседок описала сама Валентина после того, как я, выслушав ее рассказ, задал ей закономерный вопрос о том, все ли в порядке у девушек было с головой. Мало того, Валя прожила в соседстве с ними вплоть до окончания учебы и ни разу, ни до ни после, ничего подобного за ними не замечала.

Сама же история случилась в ноябре. Девушки втроем сидели в комнате: Настя и Люба смотрели что-то по телевизору, а Валя готовилась к предстоящему экзамену. Вот в дверь постучалась их соседка Катя и сказала, что появилась горячая вода, поэтому кто хочет, может идти в душ. Люба с Настей засобирались, взяли банные принадлежности, полотенца и все прочее, вышли из комнаты и закрыли ее на ключ. Такой у них был оговорен порядок: ключи у каждой из соседок были свои, и если даже в комнате кто-то из них оставался, дверь на замок все равно закрывали.

Валя еще какое-то время занималась, а потом вспомнила, что молоко закончилось, и нужно купить его на завтра. Она вышла, закрыв двери на замок, это она точно помнила, и пошла к располагавшемуся недалеко от общежития магазинчику. Купив что ей было нужно, Валя направилась назад, к себе в комнату, чтобы продолжить готовится к экзамену. И вот, перед самой дверью комнаты, она встретила Настю и Любу. Они с весьма недовольным видом стояли возле дверей их комнаты, но внутрь не входили.

Увидев свою соседку, они, не давая ей и слова вставить, заговорили:

— Знаешь Валь, нам безразличны твои любовные дела, встречайся с кем хочешь, но угомони своего парня, а то он уже и к нам цепляться начал, — сказала Настя.

— Какого еще парня? – не поняла Валя, у которой действительно в то время не то что парня, а даже и поклонника никакого не было.

Тут уже Люба подключилась к разговору с возмущением заявив:

— Ты нам дурочку не включай! Скажи спасибо, что мы твои подруги, а то бы комендантше сразу доложили бы, и тебя не стали бы дожидаться. Она баба суровая, ты знаешь, чуть что — и на выселение. Так что иди и успокой его.

Здесь уже самой Вале стало интересно, что же это за кавалер такой, о котором она ни сном, ни духом. Открыв двери, все трое зашли в комнату, Комната была пуста, как голова первокурсника после пьянки.

— Ну и где же этот ваш Казанова? — спросила Валя.

— Там, — сказали соседки, указывая на Валину кровать, отгороженную от остальной комнаты шкафом и занавеской.

Но когда Валентина отдернула занавеску, на кровати тоже никого не оказалось. Перерыли вдоль и поперек всю комнату — ничего и никого не нашли. Ясное дело, что никаких потайных дверей, люков и тому подобного там и быть не могло. Окно тоже, в процессе подготовки к зиме, уже неделю было заклеено и закрыто изнутри, и в таком виде и оставалось (надо сказать еще, что, как утверждала Валентина, окно было без форточки).

Валя не выдержала:

— Вы что, издеваетесь или прикалываетесь? — спросила она у Любы и Насти, но по их бледным, перепуганным лицам поняла, что это не так.

В конце концов она предложила им рассказать, кого же они увидели в комнате. Девушки, поправляя друг друга, стали говорить:

— Ну в общем, помылись мы и заходим в комнату, — стали говорить они. — Открываем двери и слышим шорох со стороны твоей кровати. Мы подумали, что это ты, и решили сказать тебе, чтобы ты шла искупалась пока вода теплая есть.

Когда девушки открыли занавеску, перед ними предстал совершенно голый парень, по виду кавказец. Он, ехидно улыбнувшись, и даже не пытаясь прикрыть свою наготу, сказал им:

— Ну девчонки, помылись? Теперь будем развлекаться!

Девушки от страха и неожиданности пулей вылетели из комнаты, благо им хватило сообразительности тут же закрыть ее на ключ. Думая, что этот тип — Валин жених, они решили дождаться ее и попросить его успокоить. Вот в таком положении она их и застала, когда возвращалась из магазина. Моя подруга Валя училась тогда в институте на втором курсе и жила в общежитии (еще с первого курса), и произошло то, о чем она мне рассказала.

Надо сказать, что общежитие, в котором она жила, было исключительно женским, а из-за строгости коменданта, по слухам раньше служившей в милиции, там царили весьма пуританские порядки: даже слышно не было, чтобы какая-нибудь девушка, жившая там, привела бы в гости парня. Да какие уж там парни, если близкие родственники и те не могли попасть внутрь не иначе, как предъявив документы, подтверждающие родство. Это только присказка, чтобы понятно было, что вероятность появления там постороннего лица мужского пола была если и не нулевой, то уж, во всяком случае, крайне низкой.

Жила Валя в комнате, где с ней жили еще две второкурсницы, правда, с другого факультета — Люба и Настя. Девушки эти были очень скромными, вполне нормальными и уж точно не употребляли никаких веществ, самое большее, что они могли себе позволить — бокал шампанского на Новый Год. Так мне своих соседок описала сама Валентина после того, как я, выслушав ее рассказ, задал ей закономерный вопрос о том, все ли в порядке у девушек было с головой. Мало того, Валя прожила в соседстве с ними вплоть до окончания учебы и ни разу, ни до ни после, ничего подобного за ними не замечала.

Сама же история случилась в ноябре. Девушки втроем сидели в комнате: Настя и Люба смотрели что-то по телевизору, а Валя готовилась к предстоящему экзамену. Вот в дверь постучалась их соседка Катя и сказала, что появилась горячая вода, поэтому кто хочет, может идти в душ. Люба с Настей засобирались, взяли банные принадлежности, полотенца и все прочее, вышли из комнаты и закрыли ее на ключ. Такой у них был оговорен порядок: ключи у каждой из соседок были свои, и если даже в комнате кто-то из них оставался, дверь на замок все равно закрывали.

Валя еще какое-то время занималась, а потом вспомнила, что молоко закончилось, и нужно купить его на завтра. Она вышла, закрыв двери на замок, это она точно помнила, и пошла к располагавшемуся недалеко от общежития магазинчику. Купив что ей было нужно, Валя направилась назад, к себе в комнату, чтобы продолжить готовится к экзамену. И вот, перед самой дверью комнаты, она встретила Настю и Любу. Они с весьма недовольным видом стояли возле дверей их комнаты, но внутрь не входили.

Увидев свою соседку, они, не давая ей и слова вставить, заговорили:

— Знаешь Валь, нам безразличны твои любовные дела, встречайся с кем хочешь, но угомони своего парня, а то он уже и к нам цепляться начал, — сказала Настя.

— Какого еще парня? – не поняла Валя, у которой действительно в то время не то что парня, а даже и поклонника никакого не было.

Тут уже Люба подключилась к разговору с возмущением заявив:

— Ты нам дурочку не включай! Скажи спасибо, что мы твои подруги, а то бы комендантше сразу доложили бы, и тебя не стали бы дожидаться. Она баба суровая, ты знаешь, чуть что — и на выселение. Так что иди и успокой его.

Здесь уже самой Вале стало интересно, что же это за кавалер такой, о котором она ни сном, ни духом. Открыв двери, все трое зашли в комнату, Комната была пуста, как голова первокурсника после пьянки.

— Ну и где же этот ваш Казанова? — спросила Валя.

— Там, — сказали соседки, указывая на Валину кровать, отгороженную от остальной комнаты шкафом и занавеской.

Но когда Валентина отдернула занавеску, на кровати тоже никого не оказалось. Перерыли вдоль и поперек всю комнату — ничего и никого не нашли. Ясное дело, что никаких потайных дверей, люков и тому подобного там и быть не могло. Окно тоже, в процессе подготовки к зиме, уже неделю было заклеено и закрыто изнутри, и в таком виде и оставалось (надо сказать еще, что, как утверждала Валентина, окно было без форточки).

Валя не выдержала:

— Вы что, издеваетесь или прикалываетесь? — спросила она у Любы и Насти, но по их бледным, перепуганным лицам поняла, что это не так.

В конце концов она предложила им рассказать, кого же они увидели в комнате. Девушки, поправляя друг друга, стали говорить:

— Ну в общем, помылись мы и заходим в комнату, — стали говорить они. — Открываем двери и слышим шорох со стороны твоей кровати. Мы подумали, что это ты, и решили сказать тебе, чтобы ты шла искупалась пока вода теплая есть.

Когда девушки открыли занавеску, перед ними предстал совершенно голый парень, по виду кавказец. Он, ехидно улыбнувшись, и даже не пытаясь прикрыть свою наготу, сказал им:

— Ну девчонки, помылись? Теперь будем развлекаться!

Девушки от страха и неожиданности пулей вылетели из комнаты, благо им хватило сообразительности тут же закрыть ее на ключ. Думая, что этот тип — Валин жених, они решили дождаться ее и попросить его успокоить. Вот в таком положении она их и застала, когда возвращалась из магазина. Ей до сих пор непонятно: если даже кто-то и проник в комнату, перепугав ее подруг, как и куда он мог исчезнуть?