Кукловод, ах ты дрянь эдакая!

Отчего же так голова болит? Неужели вчера всё-таки пили? Таааак… помнится, отмечали день рождения Салли. Ей уже должно быть шестнадцать, ведь так? Яркий свет с новыми силами прорывается сквозь окутавшую меня тьму, вынуждая вернуться в эту надоевшую реальность. Приятно. Обожаю боль утром! Ан нет, она становится сильнее. Жёлтый свет. Тяжело дышать — словно невидимые нити сжимают горло, а потом хватка ослабевает, давая сделать короткий вдох, после чего снова туго затягиваются.

Всё тело: мои руки и ноги — опутаны этими нитями. Я как надоедливая мушка, попавшая в сети паука. Беспомощный, неспособный контролировать себя, свои действия и движения. Чей-то язык проходится по моим соскам, заставляя выгнуться дугой. И сеть позволяет мне сделать это. Чьи-то руки легко касаются моей спины и медленно опускаются ниже… ещё бы чуть-чуть! Но нет. Вновь верх, огибая талию, проходясь по лопаткам, шее, зарываются в волосы.

Резко хватают целую копну волос, оттягивают назад, вынуждая запрокинуть голову. Тут же получаю грубый поцелуй в губы. Возбуждение временно сходит на нет, но возвращается, когда поцелуй становится более мягким. И я, собравшись с мыслями, отвечаю.

Одного движения, взмаха кисти, неуловимого касания достаточно, чтобы крепко-накрепко перевязать мой член. А вот это обидно. Действительно больно. Глаза резко широко распахиваются, немедленно фокусируясь. Кукловод, ах ты дрянь эдакая!