Лишь имя ее от тебя

Фандом: Гарри Поттер. Возможно, Ремус Люпин всегда бежал от любви, отказываясь принять себя.

Ремус Люпин ощущал на себе пристальный взгляд, но продолжал проверять эссе первокурсников, надеясь, что юная мисс Лавгуд просто уйдет, как делала это уже несколько раз. Девочка не уходила и продолжала смотреть на него. Ситуация становилась все более странной, и он, наконец, не выдержал и обернулся.

— Вы что-то забыли, мисс Лавгуд? — он старался выглядеть дружелюбным и ничем не выдать волнения, которое практически всегда испытывал в ее присутствии.

— Нет, просто хотелось посмотреть на вас еще раз, — звонко произнесла она, голосом и интонациями напоминая покойную мать.

— Во мне есть что-то особенное?

— Да, у вас двуликие мозгошмыги.

Ремус растерялся и несколько секунд не мог найти достойный ответ.

— Неужели? Почему вы так решили?

— Ваш боггарт и патронус похожи на Луну, — Ремус закашлялся от такого вывода. — Это необычно. Мама назвала меня в честь Луны — наверное, это что-то значит. Простите, профессор. Вам не нужно бояться Луны, она ваш друг.

Ремус ничего не смог ответить, но она и не ждала ответа, и вышла так же незаметно, как вошла, оставив его наедине с воспоминаниями.

— Ты ненормальная, Пандора! Там капа, гриндилоу и еще неизвестно кто!

Белокурая девушка, вынырнув из воды, звонко смеялась над испугом взъерошенного парня.

— Не бойся. Это просто вода, а страхами ты наполняешь ее сам, — она снова нырнула, оставив за собой круги на поверхности озера.

Ремус следил, где она появится в следующий раз, потом зашел в воду. Вода показалась ледяной, его кожа покрылась мурашками. Она резко вынырнула прямо перед ним — от неожиданности он упал назад, больно ударившись копчиком о камни.

Пандора была похожа на русалку из магловских сказок — красивая, какая-то нереальная, с мокрыми волосами и безумными глазами.

— Неужели ты боишься меня, Рем?

— Нет…

Их губы слились в поцелуе, и она увлекла его под воду. Он больше не ощущал ни холода, ни боли.

Ремус провел рукой по лицу, отгоняя жаркие воспоминания юности. И вышел из кабинета.

После школы их компания друзей распалась. Джеймс и Сириус, едва покинув Хогвартс, вступили в Орден Феникса и попали под сильное влияние Аластора Моуди, а после свадьбы к Ордену присоединилась и Лили. Питер пытался устроиться где потеплее, так, чтобы поменьше работать и побольше получать — а он, Ремус Люпин, тоже искал свое место в жизни. Он пробовал разные профессии, применял знания, полученные в школе, но ему всегда было страшно, что люди узнают, кто он такой. Поэтому вместо хорошей работы он подсознательно выбирал временную — там, где не задавали лишних вопросов. Впрочем, вскоре Ремус — а вслед за ним и Питер — тоже стал членом Ордена Феникса, и отсутствие постоянной работы было ему, скорее, на руку.

А потом Ремус встретил ее. Они случайно познакомились в редакции «Ежедневного Пророка», где оба ожидали своей очереди на собеседование. Люпин тогда решил попробовать себя в качестве корреспондента газеты — работа со свободным графиком ему подходила как нельзя лучше. Варнава Кафф отказал им обоим, но Пандора восприняла неудачу поразительно легко, и Люпин понял, что тоже ничуть не огорчен. Из редакции они ушли вместе.

Пандора была удивительной — сразу догадалась, кто он, и это ее не оттолкнуло. Она хотела быть с ним, поддерживать его во всем, даже одобряла практически неосуществимую идею о школе для оборотней, считая их прежде всего людьми, достойными лучшего. Он почти верил, что у него все получится… но только почти. Его сковывали подозрительность и неуверенность. Страх подстерегал его, словно боггарт.

Друзья, с которыми он когда-то бегал по лесу — и это помогало ему отчасти сохранять разум — как будто отдалились от него. Теперь, когда бывшие Мародеры стали активными членами Ордена, им часто приходилось охотиться на таких, как Люпин — ведь большая часть оборотней приняла сторону Волдеморта. Ремус доказывал, что силой конфликт не решить, нужно действовать по-другому — но упирался в глухую стену. Споры между ними иной раз перерастали в ссоры, а Сириус как-то даже назвал его пушистым либералом. Ремус не понимал, почему друзья всегда видели в нем только человека, а в других оборотнях — только зверей. Его собственная роль в Ордене была мало значима, да он и не пытался как-то выделиться. Дамблдор, казалось, разочаровался в нем, не доверяя ничего важного — а он разочаровался во всех. И боялся, что так может произойти и с Пандорой.

— Ты не можешь всю жизнь бежать от проблемы! Можно взять все под контроль. Я придумала цепочку заклинаний.

— Нет, нет и еще раз нет. Ты не понимаешь… Однажды я чуть не убил человека!

— После того случая ты продолжал бегать по лесам.

— Я был тогда не прав. И со мной были друзья…

— Друзьям ты доверяешь, а мне — нет?

— Я не могу так рисковать. Не тобой.

— Я не понимаю. Неужели тебе нравится бояться себя? Ты даже не пробуешь. Мне порой хочется стать такой, как ты. Понять тебя… и понять, чего ты так боишься.

— Не вздумай!

— Сотни людей живут с этим, собираются в стаю, любят, рожают детей и не трясутся перед полнолунием.

— Таких, как я, просто не должно быть.

История ждёт вашей реакции

Страница 1 из 3Далее ›