Лисица и налим

Лисица увидела на берегу речки налима. Налим лежал у камня и не шевелился. Лисица-сказала...

— Налим, ты, говорят, не умеешь бегать? Ты лежишь или спишь?

— Нет, лисица, бегать я умею не хуже тебя,-ответил налим.

— Ты, однако, хвастаешься. Давай побежим к верховью речки, ты увидишь тогда, что я опережу тебя. Налим согласился. Лисица сказала:

— Когда мы побежим, я буду на каждом мысу останавливаться и окликать тебя, а ты мне отвечай, чтобы мне знать, где ты остался.

— Хорошо,-сказал налим.-Бежим!

Договорились и побежали. Лисица побежала берегом, а налим — речкой около переката. Шум кругом по тайге слышен.

Лисица хотела налима перехитрить. Она знала, что речка эта очень извилиста, но не ведала, того, что от устья до вершины живут в ней почти только одни налимы. Чтобы опередить налима, она оставила извилистый берег и побежала прямо через мыс. Схитрить хотела.

Налим пошел недалеко вверх по речке. Он прибежал к соседу и попросил сказать скорее вверху по течению своим соседям о споре с лисицей. Велел передать всем налимам, чтобы они на оклик лисицы: «Налим, ты где?»-отвечали:«Я здесь».

Лисица бежала еще где-то далеко, а налимы уже сговорились между собой, лежали на своих местах, поджидали ее. Лисица всех зверей обманывала — росомаху, волка обманула, теперь думала: «Налима обману».

Лисица выбежала на мыс и крикнула:

— Налим, ты где?

— Тут! — ответил налим, лежавший выше по речке.

Лисица побежала опять по тайге напрямик. Выбежала на мыс.

— Налим, ты где?

— Я здесь!

Опять оказался налим впереди. Лисица побежала еще быстрее. Но где бы ни вышла она на речку, с какого бы мыса ни окликнула: «Налим, ты где?» — везде слышит голос налима впереди себя.

Лисица не сдавалась. Она еще короче выбрала путь и изо всех сил побежала к верховью речки. А речка все шумит. Подбегает и думает: «Теперь-то я буду впереди».

— Налим, ты где? — крикнула лисица. А налим отвечает ей, лежа на боку:

— Я здесь, лисица! Как ты долго бежала!

С тех пор лисицу прозвали хвастуньей, а речку-Налимьей.

Всех лисица обманет, зверя любого обманет, — ну, а налима ей не обмануть.