«Лия! Это ты?»

«Этот случай произошел в далеком моем детстве. Я воспитывалась в детском доме. Шла война. Прошел слух, что немцы вот-вот займут наш поселок. Все ушли кто куда, осталась только одна наша младшая группа, дети от четырех до шести лет. У нас разместились в основном немецкие офицеры, а мы, малышня, жили в небольшом корпусе. Они нас не притесняли.

Однажды мы увидели во дворе закрытую машину. Немецкие солдаты вели к ней людей. Кто-то сказал, что это евреи, а машина – «душегубка». Потом тела вывозят за село и сбрасывают в обрыв. Мы подошли ближе.

Последней шла молодая, необыкновенно красивая женщина. Своим детским умом я понимала, что сейчас произойдет страшное, непоправимое. Как спасти ее? Я рванула к ней и закричала: «Мама!» Она остановилась, подхватила меня и крепко прижала к себе. Помню, как целовала мокрое от слез ее лицо. «Дитя мое», – повторяла она.

Подоспевший немец оттащил меня. Сквозь слезы я видела, как она шла к машине, потом оглянулась, вынула из сумки игрушку и кинула мне. Это был коричневый плюшевый мишка…

Отгремела война. Теперь у нас был директор, воспитатели и большая детдомовская семья. Однажды среди ночи я проснулась. Смотрю – у окна стоит женщина. Она заговорила: «Ты меня помнишь? Меня зовут Аня, оторви мишке лапу. Я тебя окликну…». Хочу что-то спросить, а ее уже нет.

Утром, когда все ушли на завтрак, я достала мишку (он был зашит в моей подушке, чтоб не украли), отпорола лапку. Посыпались опилки, а внутри оказалась скрученная розовая лента. Разворачиваю, а там массивная золотая брошь, в середине ее большой драгоценный камень, постоянно менявшийся в цвете, а вокруг россыпь ярко-голубых маленьких камешков.

Потом выпал широкий браслет с венком голубых цветов из камней, так искусно сделанных, ну как живые! Последней была золотая шпилька для волос, тоже усыпанная голубыми цветами. Что меня поразило, на обратной стороне броши была выгравирована надпись «Лия».

Я пошла к директору и все рассказала. Приходили ребята, просили продать украшения и купить киноаппаратуру (мы ходили фильмы смотреть в сельский клуб). Так и сделали, но я настояла, чтобы сначала поставили памятник погибшим.

Весной мы пришли к обелиску над обрывом и возложили венки. Вдруг кто-то крикнул: «Смотрите!». В голубом просторе летела стая белых лебедей, и одна птица отстала. Они пролетели прямо над нами, а отстающая стала снижаться. Совсем низко она пролетела надо мной и по-птичьи окликнула. Я смотрела ей вслед, на глаза навернулись слезы: «Лия! Это ты?»

Прошло много времени, а этот случай для меня остался загадкой».