Любить и простить

Иногда я позволяю себе откровенно поиздеваться над нетленной трагедией Шекспира «Ромео и Джульетта». Сказочку придумал дядюшка Шекспир. Жизнь горе-влюбленных закончилась, так и не начавшись! А что если бы он этих малолеток взял да и поженил? Как бы оно пошло? Как скоро супружница пришибла бы муженька скалкой? Вот такая я гадкая!

Положа руку на сердце, скажу, что наблюдала и слышала о многих парах, которые вот так, запросто, в детстве – на одном горшке, в школе – за одной партой, любовь-морковь, брак, дети… А что потом? Много ли тех, кто, как говорится, «и в радости, и в горести, до конца дней своих» действительно до конца рядом? Увы. Первая любовь не забывается, но никогда (почти никогда) не имеет «хеппи энд».

Моя первая любовь по имени Игорек всегда существовала рядом. Мы жили в одном доме, учились в одной школе, и я знала его всю жизнь. Когда гормоны с разбегу шибанули в шальную башку, и мы стали вдруг встречаться, мне показалось, что время остановилось. Нет, Земля продолжала вращаться вокруг своей оси, времена года сменяли друг друга, но наш мирок был только для нас двоих: всегда рядом, всегда вместе. 2 года. А потом он ушел. К другой. Ушел без предупреждения, без слов прощания и прощения. Думаю, нельзя уйти достойно и красиво. Потеря любимого человека – всегда боль, страх. Отчаяние порождает ненависть: «Будь проклят!!!». Чувствуешь себя глупым щенком, выброшенным на улицу под дождь. Мокрый, жалкий пес. Боль, страх, отчаяние. Тело продолжает существовать, а душа мертва.

Самое страшное, что люди ко всему привыкают. Я научилась жить без него. Лет 5 прошло, жили строго параллельно, обзавелись семьями. У меня – относительно спокойно, у него – все наперекосяк: скандалы, разборки на глазах у ребенка. Однажды Игорек случайно (случайно ли?) оказался у моего (мужниного) дома, когда я заходила в подъезд. Не буду описывать душещипательную сцену встречи, скажу только, что он целый час сваливал со своей больной и довольно пьяной головы на мою здоровую и трезвую кучу информации о никчемой жизни, о семейных проблемах. Заключительный аккорд: «Прости за все!». Вот оно, дождалась! А нужно ли мне его «прости»??? Сказала, что все оставила в прошлом. На самом деле подумала: «Не дождешься! Никогда не прощу!!!».

Спустя еще 5 лет. Общаемся по телефону с мамой о своем, о женском. Неожиданная просьба:

– Ты стоишь? Сядь. Слушай.

Пауза.

– Игоря убили.

Пауза….

Пытаюсь вытащить из памяти образ. М-дя, почти размытое лицо. Под ложечкой не засосало, слезы градом не хлынули. Стало по-человечески жалко, 27 лет, так нельзя умирать!!!

Ночь. Сон.

Дом детства. Боже, какие яркие краски! Чересчур насыщенные, как-будто кто-то прибавил «громкости» в настройке яркости. Солнце печет. Я кожей чую, какой теплый воздух. Вот они, наши: Наташка, Андрюха… Стоп! Игорь? Тот самый, 17-летний, каким помню.

– Что ты здесь делаешь? Тебе нельзя здесь находиться? (Намек на наш мир, мир живых).

– Мне плохо… очень плохо. Помоги…

– Как? Чем? Может свечку тебе поставить в церкви?

– Нет… Приди ко мне на могилку!

– ??? Я не знаю, где ты похоронен!

– Спроси у Ленки (жена), она покажет!

Проснулась. Вот идиотизм! Мило болтать о свечках и могилках. Но так явно. Его лицо, его голос. Он. Неживой в мире живых. За 10 лет – одна случайная встреча, а тут – здрасьте, тебе – приди на могилку. Конечно, на кладбище не пошла, но взяла за правило каждый раз, отправляя записки в церкви в столбце «Об упокоении» в конце списка с усопшими родственниками рядом записывать: «Игорь».

Сейчас он мне снится часто, с завидным постоянством, почти стабильностью, раз в месяц-два. За эти 13 лет спустя после его гибели я наболталась с ним в своих снах так, как не общались при жизни. Сразу понятно, плохо ему или нет, даже спрашивать не надо. Во сне у меня к нему возникают добрые, теплые чувства, примесь дружеской любви и человеческой жалости. Каждый год я с сожалением отмечаю, что стала на год старше, а Игорьку все так же – 27 лет.

И захочешь забыть свою первую любовь, да он, Игоряшка, не дает.

Прощайте друг друга при жизни!