Маньяк, своей души лишенный

Бродил по улицам в ночи…

Уставший, вечно угнетённый,

Искал он, жертву во плоти.

Давно отверженный, блуждал.

Искал сквозь вечные туманы,

Но он тогда не понимал,

Насколько эти дни коварны.

При этой тьме, вселявший страх,

Шла девушка, довольно молодая.

Бриллианты сверкали в дивных кудрях,

И очи красные как пламя.

Шаги умолкли, в отдаление.

И взгляд его с такой любовью,

Забрал у девушки спасенье,

Смятение, грусть, печаль с тоскою.

Он подходил всё ближе, быстро.

Она стояла, и смотрела на него,

А он всё думал, есть ли в этом смысл,

Но что-то к ней его влекло.

Он понимал что это всё напрасно.

Она ловила взглядом, грусть в его глазах,

Но для него она была прекрасна,

И время замерло на его часах.

Она слегка прильнула жаркими губами,

К его трепещущим губам.

И он за талию схватив её руками,

Из рук своих не выпускал.

Но вдруг остыли те жаркие губы,

Рассудок холодеет, нет сердца в груди.

Увидел он только кровавые руки,

Своей незнакомой, прекрасной любви.

Взлетели, взметнулись нежные руки,

Теперь же не дрогнет в ладони топор.

Единственный взмах — словно совести муки,

И в миг растворился в беспамятстве он.