Матери, которые убивали собственных детей

Погребение живьём, пробивание сердца колом, отсечение головы: такие наказания грозили в Чехии матерям, которые убили собственного ребенка. Тем не менее, эти преступления всегда разматывались клубком истории как золотая нить. Женщины, которые в истории не могли прервать беременность, были в отчаянии и не находили другого выхода из ситуации. В основном это были горничные. Мещанки и дворянки убийство своего ребенка могли скрывать лучше. Но расплата всё равно была жестокой. Например, в 1586 году перед судом в Нимбурке предстала молодая женщина — Дорота Кучерчина. Она обвинялась в детоубийстве — умышленном лишении жизни младенца. Забеременела от своего хозяина Мартина Млейнка. Она, как многие её сверстницы, утверждала, что родила мёртвого ребенка. Её пытали и под пытками она призналась.

- После того как я этого ребенка родила, я ему свернула шею, и таким образом его лишила жизни…

Это был довольно распространенный случай — матери в основном детей душили. Затем ребёнка топили в туалете, закапывали в лесу, в саду и в навозе, или бросали в пруд. Во время казни Дорота Кучерчина была закопана палачом заживо…

А вот ещё одна история с подобным исходом… Суд в замке Бухлов в 1569 году послал на казнь горничную Катержину из Траплиц, которая родила ребёнка от своего господина и задушила его. Но потом повела себя иначе, чем другие убийцы.

Из протокола: «Катержина бросила ребенка свиньям, которые его разорвали. И больше ни в чём не призналась, и поэтому за свои злые дела была приговорена к смерти: была закопана и колом пробита…»

Случаи из жизни виноватых женщин были во многом похожи. Как правило, после того когда их сожители узнавали о беременности своих служанок, то их выгоняли на улицу без средств к существованию. По началу женщина беременность скрывала, затем младенца всё-таки убивала, надеясь, что маленькое тело никто никогда не найдёт и не заметит её положения.

Многие из убийц своих детей заявляли следующее:

- Такого ребенка я не собиралась содержать.

Но очень часто убийство родившегося ребёнка быстро обнаруживалось — например, преступницу выдавала другая женщина. Либо, некоторых из несчастных доводило до убийства роковое невезение. Иногда хозяин свою девушку домогался, она сопротивлялась, но, в конце концов, из-за страха перед потерей работы уступала. И, таким образом, подписывала себе печальный приговор.

Вот ещё один случай. Пятнадцатилетняя Анна Кляйнер из Божанова предстала перед городским судом в Броумове за убийство младенца. Она его родила от женатого земледельца Ганса Димбтера. Сама она не проявляла к нему интерес, но Ханс постоянно её домогался. Во время пыток Анна все подробно рассказала дознавателям:

- Один раз я пошла в воскресенье в сарай за соломой и Димбтер пришел за мной и повалил меня на солому, но поскольку я была нетронутая девственница, то в первый раз у него ничего не получилось…

Но Ганс просто так не хотел сдаваться, и был неутомим. Всё зашло так далеко, что один раз он послал свою жену в таверну, а сам залез к Анне прямо в кровать. Он не был романтиком. И как утверждает протокол суда он соблазнил Анну следующим образом:

- Аннушка, пусти меня. Только немного — тебе это не помешает.

И не отступил от своего злого намерения пока ей девственную плеву не повредил. Когда она сказала, что ей больно, он успокоил её, что в следующий раз будет лучше. Суд это сухо отметил: «И она потом узнала, что это было действительно так».

Потом Ганс навещал Анну регулярно. А жене всегда говорил, что ночью выходит к лошадям… Анна забеременела и в половине беременности, Димберт проклиная и угрожая, выгнал её из дома. Несчастная Анна в одном из хозяйских садов родила живого ребенка, и потом в большом отчаянии его задушила и бросила в лужу, которая была рядом, и хотела в ней тоже утопиться, но сбежавшиеся люди без промедления её спасли.

Димберта также вызвали в суд. Он был очень недоволен и половую связь с прислугой не признавал. Но в пыточной всё-таки признался. Дескать, с ней, как с девственницей много намучился. Но затем с ней много развратничал и постоянно прелюбодействовал не только в постели, но и на поле и в саду. По окончанию суда они оба были приговорены к смертной казни.

Аналогичные случаи закон преследовал беспощадно.

Под детоубийством подразумевалось не только убийство новорожденных, но и аборт. Кодекс законов от 1569 года гласил: «Также убивает та, которая плод из себя выгонят или же плод каким-то образом в себе душит, а также та, которая в туалет, колодец или в другое место свой плод выбрасывает…»

И последний пример: в апреле 1546 проходил суд в Пардубице над некой Лидой, которая «изготавливала лекарство девушкам и женщинам, которые имели неприлично большой живот, чтобы плод из них изгонять». Женщина была приговорена к утоплению.

Но подобные наказания не помогали. Погребение живьём, пробивание сердца колом, отсечение головы: такие наказания грозили в Чехии матерям, которые убили собственного ребенка. Тем не менее, эти преступления всегда разматывались клубком истории как золотая нить. Женщины, которые в истории не могли прервать беременность, были в отчаянии и не находили другого выхода из ситуации. В основном это были горничные. Мещанки и дворянки убийство своего ребенка могли скрывать лучше. Но расплата всё равно была жестокой. Например, в 1586 году перед судом в Нимбурке предстала молодая женщина — Дорота Кучерчина. Она обвинялась в детоубийстве — умышленном лишении жизни младенца. Забеременела от своего хозяина Мартина Млейнка. Она, как многие её сверстницы, утверждала, что родила мёртвого ребенка. Её пытали и под пытками она призналась.

- После того как я этого ребенка родила, я ему свернула шею, и таким образом его лишила жизни…

Это был довольно распространенный случай — матери в основном детей душили. Затем ребёнка топили в туалете, закапывали в лесу, в саду и в навозе, или бросали в пруд. Во время казни Дорота Кучерчина была закопана палачом заживо…

А вот ещё одна история с подобным исходом… Суд в замке Бухлов в 1569 году послал на казнь горничную Катержину из Траплиц, которая родила ребёнка от своего господина и задушила его. Но потом повела себя иначе, чем другие убийцы.

Из протокола: «Катержина бросила ребенка свиньям, которые его разорвали. И больше ни в чём не призналась, и поэтому за свои злые дела была приговорена к смерти: была закопана и колом пробита…»

Случаи из жизни виноватых женщин были во многом похожи. Как правило, после того когда их сожители узнавали о беременности своих служанок, то их выгоняли на улицу без средств к существованию. По началу женщина беременность скрывала, затем младенца всё-таки убивала, надеясь, что маленькое тело никто никогда не найдёт и не заметит её положения.

Многие из убийц своих детей заявляли следующее:

- Такого ребенка я не собиралась содержать.

Но очень часто убийство родившегося ребёнка быстро обнаруживалось — например, преступницу выдавала другая женщина. Либо, некоторых из несчастных доводило до убийства роковое невезение. Иногда хозяин свою девушку домогался, она сопротивлялась, но, в конце концов, из-за страха перед потерей работы уступала. И, таким образом, подписывала себе печальный приговор.

Вот ещё один случай. Пятнадцатилетняя Анна Кляйнер из Божанова предстала перед городским судом в Броумове за убийство младенца. Она его родила от женатого земледельца Ганса Димбтера. Сама она не проявляла к нему интерес, но Ханс постоянно её домогался. Во время пыток Анна все подробно рассказала дознавателям:

- Один раз я пошла в воскресенье в сарай за соломой и Димбтер пришел за мной и повалил меня на солому, но поскольку я была нетронутая девственница, то в первый раз у него ничего не получилось…

Но Ганс просто так не хотел сдаваться, и был неутомим. Всё зашло так далеко, что один раз он послал свою жену в таверну, а сам залез к Анне прямо в кровать. Он не был романтиком. И как утверждает протокол суда он соблазнил Анну следующим образом:

- Аннушка, пусти меня. Только немного — тебе это не помешает.

И не отступил от своего злого намерения пока ей девственную плеву не повредил. Когда она сказала, что ей больно, он успокоил её, что в следующий раз будет лучше. Суд это сухо отметил: «И она потом узнала, что это было действительно так».

Потом Ганс навещал Анну регулярно. А жене всегда говорил, что ночью выходит к лошадям… Анна забеременела и в половине беременности, Димберт проклиная и угрожая, выгнал её из дома. Несчастная Анна в одном из хозяйских садов родила живого ребенка, и потом в большом отчаянии его задушила и бросила в лужу, которая была рядом, и хотела в ней тоже утопиться, но сбежавшиеся люди без промедления её спасли.

Димберта также вызвали в суд. Он был очень недоволен и половую связь с прислугой не признавал. Но в пыточной всё-таки признался. Дескать, с ней, как с девственницей много намучился. Но затем с ней много развратничал и постоянно прелюбодействовал не только в постели, но и на поле и в саду. По окончанию суда они оба были приговорены к смертной казни.

Аналогичные случаи закон преследовал беспощадно.

Под детоубийством подразумевалось не только убийство новорожденных, но и аборт. Кодекс законов от 1569 года гласил: «Также убивает та, которая плод из себя выгонят или же плод каким-то образом в себе душит, а также та, которая в туалет, колодец или в другое место свой плод выбрасывает…»

И последний пример: в апреле 1546 проходил суд в Пардубице над некой Лидой, которая «изготавливала лекарство девушкам и женщинам, которые имели неприлично большой живот, чтобы плод из них изгонять». Женщина была приговорена к утоплению.

Но подобные наказания не помогали. Всегда находились женщины, которые за отдельную плату беременных «лечили». В конце концов аборт пытались делать самолично. Поднимали тяжести, парились в очень горячей воде, прыгали с высоты. Существовали, однако, и смягчающие обстоятельства. Это было отсутствие злого умысла или невежество убийцы. Важным был и возраст плода — по церковным догматам католической церкви душа вселялась в плод на сороковой день после зачатия — до тех пор не было изгнание плода таким серьёзным преступлением, потому что в нём еще не было души… Также убийство пораженного плода не так строго наказывалось.