Маун Пьин

Жили когда-то давным-давно в одной деревне муж и жена с единственным сыном. Семья была зажиточной, поэтому родители с самого раннего детства страшно баловали сына, и рос он бездельником и лентяем. В деревне все называли его не иначе, как Маун Пьин, что означает «лентяй»…

Весь день слонялся Маун Пьин без дела. Даже по хозяйству отказывался помогать. А когда вырос, стал без зазрения совести проматывать состояние, нажитое трудами родителей. Родители и так и этак пытались его урезонить, предлагали ему заняться каким-нибудь полезным делом. Но Маун Пьин под тем или иным предлогом отлынивал от работы. Так он и жил, проводя большую часть времени в праздности и безделье.

Время шло — родители старились. Мысли о бездельнике-сыне все чаще и чаще не давали им покоя. Когда отец почувствовал, что час его близок, он позвал жену.

— Послушай, — сказал он.

— Видать, недолго нам с тобой осталось гостить на этом свете. А когда мы умрем, наш сын-лентяй пустит по ветру имущество, которое мы с таким трудом наживали. Я думаю, нам лучше раздать все добро бедным, нежели оставлять этому беспутному лентяю.

Очень огорчили жену речи мужа. Хоть она и понимала, что муж прав, но сын есть сын, и ей было жаль свое единственное чадо.

— Что ты говоришь, дед? Разве можем мы так жестоко обойтись с родным сыном?

— Но наш сын неисправимый мот и бездельник. А когда мы умрем, некому его будет сдерживать, и он в один миг пустит по ветру все наше добро. Я соглашусь оставить ему наследство только при условии, что он возьмется за ум и станет усердно трудиться. Другого моего решения не будет.

Поняла мать, что воля мужа тверда, и опечалилась пуще прежнего.

Стала она думать-гадать, как найти выход из бедственного положения. И придумала. Позвала она сына и говорит:

— Вот, сыночек, тебе десять джа! Ступай на весь день из дома, а к вечеру возвращайся да скажи отцу, что ты эти деньги заработал.

Маун Пьин последовал совету матери. Проспав весь день в тени раскидистого дерева, он вернулся к вечеру домой и вручил отцу десять джа. Но умный отец не поверил сыну на слово и, чтобы проверить, правду ли говорит тот, швырнул деньги в огонь.

— Я ничем не могу тебе доказать, что эти деньги заработал честным трудом, — смеясь, сказал ему Маун Пьин.

На следующий день мать опять дала Маун Пьину десять джа и наказала ему, перед тем как предстать перед отцовы очи, немного побегать — вот, мол, трудился до седьмого пота. Уж очень хотелось сыну заполучить наследство отца, поэтому он выполнил все, как велела мать. Вечером, вернувшись домой, Маун Пьин подошел как можно ближе к отцу, чтобы тот мог получше рассмотреть его взмокшую от пота рубаху.

— Отец, — сказал Маун Пьин.

— Я сегодня весь день трудился, как вол. Вот заработанные деньги!

Но отец опять, не говоря ни слова, швырнул деньги в огонь. А Маун Пьин опять весело рассмеялся — ведь ему не жаль было материных денег!

Поняла мать, что ничего путного из ее затеи получиться не может, а между тем время шло, и судьба сына волновала ее все сильнее.

— Никак не пойму, каким образом отец догадывается, что ты не работал, — удивлялась она.

— Очень прошу тебя, потрудись завтра по-честному. Не то все наши старания окажутся напрасными.

Не хотелось, конечно, лентяю работать, но зато очень хотелось получить отцовское наследство. «Будут у меня денежки, и смогу я до конца дней жить припеваючи», — рассудил он. Да так и решил: уж ладно, ради наследства стоит пойти на жертву.

Весь следующий день Маун Пьин выполнял самую трудную работу: жал рис, вязал его в снопы и таскал на ток. С непривычки у него ныло все тело. И хотя он трудился от рассвета дотемна, он получил всего-навсего один джа. Тут-то и понял Маун Пьин, как нелегко достаются деньги. Зажав в кулаке заработанный джа, Маун Пьин отправился домой.

— Этот джа я действительно заработал своим трудом, отец. Я весь день гнул спину, как черный вол!

Но отец решил опять подвергнуть сына испытанию и снова швырнул деньги в огонь. Возмущенный тем, что отец без всякого сожаления швырнул в огонь деньги, заработанные таким тяжким трудом, Маун Пьин бросился к очагу, выхватил начавшую было тлеть бумажку и прижал ее к груди.

— Что ты делаешь, отец? За этот джа я работал от зари до зари. У меня болят руки, ноги, плечи! Неужели тебе не жаль меня! — воскликнул в отчаянии сын.

— Вот теперь я верю, что эти деньги ты заработал своим трудом. Теперь ты наконец узнаешь истинную цену одного джа.

— Ты прав, отец. Я понял, что тратить деньги куда легче, чем зарабатывать.

Очень обрадовался отец перемене, произошедшей в сыне. Теперь его больше не тревожила судьба Маун Пьина.

Изведав, что такое тяжелый труд, Маун Пьин переменился до неузнаваемости. Он больше не бездельничал, а старательно работал и всячески холил своих престарелых родителей.

Так в мире и дружбе прожили они свой век.