Медный медальон

И вот я стою на вершине последнего плато. Конец пути, конец всему, что было начато мной. Медальон на моей шее - тот самый, с которого все началось, который и был моей путеводной звездой и моим злейшим проклятием - теперь сиял слабым синеватым свечением.

Позади остались хребты Лароса, которые теперь были видны мне во всем своем великолепном, причудливом безумии форм и образов, непознаваемых человеческим разумом. Впрочем, остался ли я человеком, проделав весь этот путь? Вряд ли.

Позади и земли, названные древними племенами Ва`ар-Зао землями Корнаш, что означало «бесконечность». Туземцы были неправы - все имеет свой логический конец, просто иногда требуется больше времени на его достижение.

Позади и мой дом, моя семья, ныне даже более чуждая мне, чем все те странные, неестественные и, одновременно, чересчур реальные пространства, через которые мне удалось пройти. И если в первые несколько месяцев, лет, веков - я уже точно не знаю - своего путешествия я и хотел вернутся, сейчас же - не хочу. Я уже больше ничего не хочу, я уже не являюсь тем, кто может что-либо хотеть. Я утратил это свойство, как ненужный рудимент.

В темном, глубоком, как омут небе светили красные звезды. На секунду мне даже показалось, что я могу отследить несколько созвездий, видных там, в Первом Мире, но я быстро отбросил эту мысль, ведь этого точно просто не может быть.

Я сделал шаг чуть ближе к краю плато. Стояла оглушительная тишина, и ничто не оскверняло ее ни единым звуком. Даже звук моего дыхания и пульса был не слышен - а, может, у меня уже нет ни того, ни другого? Хотя какое это имеет значение сейчас, здесь. Все стремительно стало терять свое значение еще в начале моего пути.

Еще один шаг. Задул холодный ветер, идущий с оставшихся позади хребтов. Но я по прежнему ничего не слышал, лишь чувствовал, как потоки холодного воздуха обступали меня со всех сторон, обвивая, как пара невесомых змей.

Шаг. Теперь я на краю. Не будет больше никаких Terra Incognita. Я обрету покой.

Последний шаг.

- Эй! Посмотрите сюда! - раздался голос из толпы.

На узком рыночном переулке лежало бездыханное, искореженное человеческое тело.

- Пропустите меня, я врач! Слышите, я врач, пропустите же! - раздался другой, высокий и нервный голос.

Толпа расступилась. Человек, назвавшийся врачом, подбежал к уже, очевидно, мертвому телу, попытался прощупать пульс. Проделав еще несколько манипуляций, он воскликнул:

- Он разбился насмерть!

По толпе прошел легкий ропот.

- Разбился? Эк чего скажешь! С чего ж ему было разбиться - с крыши рыночной палатки?

В округе действительно не было ни одного здания или возвышения, упав с которого можно было бы достичь подобного «эффекта».

- Не знаю, не знаю, но все признаки на лицо, вы сами посмотрите! - почти вскрикнул врач, тыча пальцем в труп.

Пошумев еще с пару минут, торгаши, покупатели и просто прохожие разошлись кто куда. Труп, не без брани, кое-как оттащили на койку рядом с лавкой местного торговца антиквариатом Билла. Полицейский экипаж должен был прибыть с минуты на минуту.

- Пап, смотри! - семилетний Тайлер, сын Билла, подбежал к телу и сорвал с его шеи старый затертый медный медальон.

- Бесценок. Оставь себе - буркнул отец.

Мальчик, засияв от радости, надел веревку с прикрепленной к ней медной безделушкой на шею.

Медальон просиял слабым голубоватым cветом.