Мертвый инвалид

Рядом с нами была квартира — в этой квартире жил дед, который долго болел и умер. У него не было рук и ног. Комната, где мы с сестрой спали, была соседняя с его квартирой, та, после смерти деда, некоторое время — около месяца, оставалась пустой.

Интересно еще было то, что в нашей комнате был балкон, выходящий во двор, и в соседней комнате пустой квартиры деда тоже. То есть, эти балконы располагались рядом, на расстоянии окна. Как-то проснулся я среди ночи и услышал какие-то странные звуки. Я посмотрел на койку сестры — она спала тихо. Потом я понял что звуки эти идут из-за стенки, из квартиры мертвого деда. Некоторое время я молча лежал, но звуки не прекратились, периодически повторяясь снова и снова — они были очень неотчетливые, но заставляли тревожно прислушиваться к себе. Тогда я встал с кровати и приложил ухо к стенке чтобы послушать, что там такое. Какие-то удары, они периодически повторялись. Потом какое-то шуршание. «Ну и что здесь такое?» — подумалось мне— «пойду-ка я спать». Но вдруг характер звуков поменялся. Шумы были такими, как если бы кто-то рывками тащил полный мешок. Причем перетаскивал его в сторону балкона. Вдруг эти шумы прекратились, в ночной тишине я услышал как за стенкой что-то щелкнуло. «Это же задвижка на балконе!» — вдруг понял я. И замер, ожидая, что будет дальше. Но ничего не было. «Кто-то вышел на соседский балкон и сейчас там стоит?» Я подождал еще — но за стенкой наступила полная тишина. Тогда я вернулся на кровать и постепенно меня сморил сон. Шум повторился на следующую ночь. Тогда я все рассказал сестре.«Знаешь, что это такое, как я думаю?» — спросила сестра, подумав.«-Не». «-Это мертвый дед ползет по полу, потом открывает дверь балкона и выходит наружу». «И как же он открывает дверь? У него же нет рук и ног?», «-Он же мертвый!» — ответила многозначительно сестра. И вот на следующую ночь она также не спала вместе со мной. Шумы повторялись — сначала шорох, потом звук отрывающейся балконной щеколды и тишина. Вдвоем мы слушали эволюции мертвого инвалида. Он представлялся нам какой-то чудовищной личинкой, опарышем, которая, извиваясь перемещалась по полу. На утро сестра сказала:«Значит этот дед выходит на балкон». «Вдруг это не дед?».