Мистический узор на морозном стекле

В мире много чудесного и необъяснимого. И не только для простого человека. Я, например, в детстве думала, что узоры на стекле рисует Снегурочка. Бабушка с этих узоров плела кружева. Такие красивые воротнички у меня были на платьях. Скатерти, простыни, полотенца. Все было в её кружевах. И даже, загадочное сейчас для молодежи, слово — подзор, белоснежным узором украшало интерьер. Выросла, и оказалось, ничего мистического в этих узорах нет. Обычные дендриты и трихиты, зависящие от свойства стекла, царапин и пыли. А ведь какая красота. Но история, какую хочу рассказать необычна.

На краю деревни жил пастух. Летом пас стада частные коров, овец и коз. Зимой работал на конюшне сторожем, и была у него страсть — ставить капканы в лесу. За что не единожды был бит охотниками, там же в лесу. Шил шапки, а продавать возил в город. За это пристрастие его в деревне не любили. И шапки у него не покупали. Может, не любили и за то, что был он пришлым. Пришел откуда-то с низовий Волги. Семья у него там, в войну погибла, и ничто его там не держало. Это он так говорил. А там кто его знает.

Однажды пришел он к моему деду. Ну, гость же. Усадили за стол, напоили чаем с медом. И так между разговором он и говорит бабушке: «сходила бы ты ко мне в избу. Посмотрела, какой необычный узор сплел мороз у меня на окне». Бабушка не хотела, но дед заставил, сходи, мол, все равно узоры для кружев с окна берешь. Может, новое чего увидишь. Короче бабушка сдалась, и мы пошли с ней вместе. На окне в избе и правда, узор был необычный. Я увидела лес, косогор и на нем не то пес, не то волк, вставший на задние лапы и держащий голову человека. А в самом верху лицо еще одного человека с открытым ртом, растянутым до ушей. Смеется. Никогда такого не видела узора, нарисованного морозом на стекле.

Бабушка ничего не сказала. Головой покачала, губы поджала и сказала. Ничего, мол, особенного, к весне растает. И мы ушли. А вечером я, засыпая, услышала, как она деду сказала, что к Касьяну смерть пришла. Метку оставила. Видимо его жестокость и поганый язык перевесил чашу весов терпения лешего. Дед чего-то проворчал в ответ, на том и спать улеглись. А через месяц, в морозном и вьюжном феврале пастух пропал. На работу, на конюшню не вышел, дым из трубы утром не видать, соседи пошли посмотреть, дом закрыт. Значит, наверное, в город подался. Шапками торговать. Через неделю заволновались, председатель в район съездил, сообщил, что человек пропал. Поискали по лесу, где он капканы любил ставить на лис и зайцев. Короче не нашли. Сугробы. Сгинул человек. Нашли его весной в лесу на пригорке. Сам попался в свой капкан и не смог освободиться. Так и замерз. Лисы или волки голову отъели. В стороне лежала. Милиция приехала. И когда стали на сани грузить то, что от него осталось, рядом в лесу заухал и захохотал филин. Хоть и день был солнечный, весенний. Мужики все перекрестились. И быстро убрались из того места. Дед тихо рассказывал бабушке вечером о том, как его нашли и про филина. А я, ребенок вездеслышащий, вдруг вспомнила про узор. Тем более бабушка, вздохнув, сказала, что в руку была та метка ему на окне зимой, лешак его видимо завел. Нехороший был человек, но теперь ему все простится. Узоры на стекле и сейчас мороз рисует. Иногда я вглядываюсь в них. Но ничего кроме удивительных цветов и листьев, не вижу. И увидеть бы не хотела.