Мои предыдущие воплощения

Начну с того, что я верю в то, что мы едины, под единством я понимаю то, что мы частички одного огромного пазла под названием Вселенная. Будучи частями (неважно, насколько значимыми) одного целого, мы, естественно, имеем доступ и к общей картине. Именно по этой причине я верю, что каждый человек может сам дать себе ответ на любой вопрос. Проверьте – это работает. Если Вам очень нужно знать ответ на какой-либо вопрос — задавайте его себе систематически. Не паникуйте, не чувствуйте терзаний от незнания. Просто спокойно возвращайтесь к интересующему Вас предмету снова и снова. Увидите — ответ придет. Извне или изнутри — он придет. Может, Вы увидите ответ в книге, может, услышите по телевизору, может, от соседки, а может, Вы просто поймете, что всегда его знали. В любом случае, рано или поздно (в зависимости от сложности вопроса и Вашего упорства в получении ответа) Вселенная даст Вам знак. Это, на мой взгляд, удивительно, и это завораживает.

Теперь от общего к частному.

Летом 2009 меня начала мучить жуткая аллергия на солнце. Стоило мне выйти на солнцепёк, как моё тело тут же начинало гореть и зудить, покрываться красными пятнами, похожими на ожоги. Я была на тот момент в положении, шёл первый триместр, и я всё списала на новое для моего организма состояние. К кожнику сходила — там подтвердили, ибо ни на крапивницу, ни на другое кожное заболевание не походило. Списать-то списала, но пунктик в голове остался: откуда у меня — ребёнка, выросшего на море, взялась аллергия на солнце?Прошёл год. Ребёночек уже агукал в коляске, а аллергия возобновилась с первым же солнцепёком. Приходилось в жару кутаться во всякие шифоновые кофты и платья до пола. Не отпускал вопрос «откуда?» Бессознательно повторяла его постоянно, что неудивительно — замучилась! До слёз тяжело было выходить на улицу и постоянно испытывать невыносимые зуд и жжение на лице, животе, спине.

Дальше начинаются чудеса. В ту ночь я снова засыпала с вопросом «откуда?» (сама не знаю почему, но внутри вопрос сформировался именно так — не почему, не как лечить, а откуда). Вижу я очень яркий сон.

Я — мальчик 14 лет. Смуглый, худой, высокий. Чёрные гладкие мои волосы доходят до середины лопаток. Я и моё племя сидим на больших ступенях из белого камня. Последняя ступень у самой кромки воды. Мы сидим у этого моря. Очень жарко. Паники нет. Мы построили эти ступени ещё сотни лет назад, чтобы сесть на них в этот день и ждать. Все сидят и смотрят на огромное белое Солнце, которое неумолимо приближается. Мне тревожно и радостно одновременно. Умирать страшно, но интерес узнать, что там (а в том, что там что-то есть, я не сомневаюсь), дарит мне радость и адреналин. Это странно звучит для нас с вами, но у того племени было совсем другое сознание. Вообще, ощутить себя другим человеком с другим сознанием, с другим характером и всё же при этом чувствовать, знать, что это ты… это неописуемо. Так вот, я, подначиваемый тревогой, подхожу то к одному, то к другому из соплеменников, чтобы спросить — скоро ли конец, точно ли он придёт. Странно, но у меня нет матери, нет отца — я абсолютно точно один, но в ту жизнь больше не возвращалась, поэтому причин не знаю. Но там, в тот день, мне подсознательно хотелось поддержки, чьей-то руки.

Наконец, мне говорят, что ходить больше нельзя. Моё имя Ясон… или что-то вроде того. «Ясон, займи своё место», — сказала мне женщина. И я сажусь. В этом есть что-то красивое. Мы все в белом — на мужчинах белые повязки на бедрах, на женщинах что-то типа тог. Наши чёрные волосы и смуглые тела контрастируют с белыми одеждами и ступенями из белого камня, на которых мы сидим.

Я больше не хожу. Я жду. Очень жарко. Мы смотрим на Солнце (или другую звезду, трудно сказать), и без того огромный сияющий белый диск неумолимо приближается, и скоро ничего, кроме его слепящего света, я уже не вижу. Ближе, жарче, невыносимо, вспышка…

И я открываю глаза. Состояние шоковое. В голове лишь одна мысль «Так вот как ЭТО было, мы уже умирали». Под «мы» в тот момент я понимала человечество. «Нас уже уничтожали». Это стучало как молот, как какое-то прозрение. Чувства намного ярче, чем от обычного сна.

Я думаю, что вы догадываетесь, что моя аллергия прошла. Не сразу, но постепенно сошла на нет. Через месяц я уже спокойно выходила в открытых сарафанах и топах. Переживала я это воспоминание ещё долго, ещё долго моменты осознания и прозрения прошибали меня. Как то, например, что я обожаю индейский генотип (похожий на то племя) — вытянутые лица, крупные черты. Или как то, что мне хочется плакать, когда я вижу по ТВ Теотиуакан или постройки Майя.

Так я получила ответ на свой вопрос об аллергии на солнце — тянулась как память одного из воплощений.

Теперь ещё один момент. В 2009 я забыла, что первый раз эти симптомы появились у меня в 2005, когда мы с первым мужем поехали в Адлер. Ещё там, на протяжении 2-х недель отдыха на пляже у меня появлялись эти пятна и зуд. Начну с того, что я верю в то, что мы едины, под единством я понимаю то, что мы частички одного огромного пазла под названием Вселенная. Будучи частями (неважно, насколько значимыми) одного целого, мы, естественно, имеем доступ и к общей картине. Именно по этой причине я верю, что каждый человек может сам дать себе ответ на любой вопрос. Проверьте – это работает. Если Вам очень нужно знать ответ на какой-либо вопрос — задавайте его себе систематически. Не паникуйте, не чувствуйте терзаний от незнания. Просто спокойно возвращайтесь к интересующему Вас предмету снова и снова. Увидите — ответ придет. Извне или изнутри — он придет. Может, Вы увидите ответ в книге, может, услышите по телевизору, может, от соседки, а может, Вы просто поймете, что всегда его знали. В любом случае, рано или поздно (в зависимости от сложности вопроса и Вашего упорства в получении ответа) Вселенная даст Вам знак. Это, на мой взгляд, удивительно, и это завораживает.

Теперь от общего к частному.

Летом 2009 меня начала мучить жуткая аллергия на солнце. Стоило мне выйти на солнцепёк, как моё тело тут же начинало гореть и зудить, покрываться красными пятнами, похожими на ожоги. Я была на тот момент в положении, шёл первый триместр, и я всё списала на новое для моего организма состояние. К кожнику сходила — там подтвердили, ибо ни на крапивницу, ни на другое кожное заболевание не походило. Списать-то списала, но пунктик в голове остался: откуда у меня — ребёнка, выросшего на море, взялась аллергия на солнце?Прошёл год. Ребёночек уже агукал в коляске, а аллергия возобновилась с первым же солнцепёком. Приходилось в жару кутаться во всякие шифоновые кофты и платья до пола. Не отпускал вопрос «откуда?» Бессознательно повторяла его постоянно, что неудивительно — замучилась! До слёз тяжело было выходить на улицу и постоянно испытывать невыносимые зуд и жжение на лице, животе, спине.

Дальше начинаются чудеса. В ту ночь я снова засыпала с вопросом «откуда?» (сама не знаю почему, но внутри вопрос сформировался именно так — не почему, не как лечить, а откуда). Вижу я очень яркий сон.

Я — мальчик 14 лет. Смуглый, худой, высокий. Чёрные гладкие мои волосы доходят до середины лопаток. Я и моё племя сидим на больших ступенях из белого камня. Последняя ступень у самой кромки воды. Мы сидим у этого моря. Очень жарко. Паники нет. Мы построили эти ступени ещё сотни лет назад, чтобы сесть на них в этот день и ждать. Все сидят и смотрят на огромное белое Солнце, которое неумолимо приближается. Мне тревожно и радостно одновременно. Умирать страшно, но интерес узнать, что там (а в том, что там что-то есть, я не сомневаюсь), дарит мне радость и адреналин. Это странно звучит для нас с вами, но у того племени было совсем другое сознание. Вообще, ощутить себя другим человеком с другим сознанием, с другим характером и всё же при этом чувствовать, знать, что это ты… это неописуемо. Так вот, я, подначиваемый тревогой, подхожу то к одному, то к другому из соплеменников, чтобы спросить — скоро ли конец, точно ли он придёт. Странно, но у меня нет матери, нет отца — я абсолютно точно один, но в ту жизнь больше не возвращалась, поэтому причин не знаю. Но там, в тот день, мне подсознательно хотелось поддержки, чьей-то руки.

Наконец, мне говорят, что ходить больше нельзя. Моё имя Ясон… или что-то вроде того. «Ясон, займи своё место», — сказала мне женщина. И я сажусь. В этом есть что-то красивое. Мы все в белом — на мужчинах белые повязки на бедрах, на женщинах что-то типа тог. Наши чёрные волосы и смуглые тела контрастируют с белыми одеждами и ступенями из белого камня, на которых мы сидим.

Я больше не хожу. Я жду. Очень жарко. Мы смотрим на Солнце (или другую звезду, трудно сказать), и без того огромный сияющий белый диск неумолимо приближается, и скоро ничего, кроме его слепящего света, я уже не вижу. Ближе, жарче, невыносимо, вспышка…

И я открываю глаза. Состояние шоковое. В голове лишь одна мысль «Так вот как ЭТО было, мы уже умирали». Под «мы» в тот момент я понимала человечество. «Нас уже уничтожали». Это стучало как молот, как какое-то прозрение. Чувства намного ярче, чем от обычного сна.

Я думаю, что вы догадываетесь, что моя аллергия прошла. Не сразу, но постепенно сошла на нет. Через месяц я уже спокойно выходила в открытых сарафанах и топах. Переживала я это воспоминание ещё долго, ещё долго моменты осознания и прозрения прошибали меня. Как то, например, что я обожаю индейский генотип (похожий на то племя) — вытянутые лица, крупные черты. Или как то, что мне хочется плакать, когда я вижу по ТВ Теотиуакан или постройки Майя.

Так я получила ответ на свой вопрос об аллергии на солнце — тянулась как память одного из воплощений.

Теперь ещё один момент. В 2009 я забыла, что первый раз эти симптомы появились у меня в 2005, когда мы с первым мужем поехали в Адлер. Ещё там, на протяжении 2-х недель отдыха на пляже у меня появлялись эти пятна и зуд. По возвращении домой всё прошло. Тогда сыграла роль память — вода и слепяще-палящее солнце. А в 2009, видимо, состояние беременности сделало меня более чувствительной.

Надеюсь, что не сильно Вас утомила. Спрашивайте себя, если готовы услышать ответ.

Это воспоминание, конечно же, не единственное. Помню ещё 2 воплощения, также урывками. Была мужчинами и женщинами. Чувствую в себе эти переплетения и ниточки из далёких, но родных миров и судеб. Но это уже совсем другая история.